ВСУ расформировали два батальона теробороны из-за огромных потерь

Тероборона ВСУ теряет целые батальоны. Это не просто сводка с фронта, а симптом серьезной проблемы. На Краснолиманском направлении тихо, без громких заявлений, расформировали два батальона 117-й отдельной бригады теробороны. Причина — «массовая гибель» личного состава от ударов нашей авиации. Цифры не называются, но сам факт роспуска подразделения говорит о небоеспособности, а не о плановой ротации. Давайте разберемся, что стоит за этой сухой формулировкой.

Почему «тероборона» — это не резерв, а пушечное мясо

Суть проблемы проста: бригады территориальной обороны комплектуются не из профессионалов. Это мобилизованные гражданские, часто люди старше 40 лет, без боевого опыта. Им выдают оружие, ставят задачу держать позиции и забывают. Их не учат сложной тактике, у них нет тяжелого вооружения и, самое главное, — нормальной системы ПВО. Когда на такой окоп прилетает российский вертолет или сбрасывает бомбу самолет, уцелеть почти невозможно. В итоге — 117-я бригада потеряла два батальона. Это примерно 800-900 человек выбывшими. Не ранеными, а именно погибшими. Для сравнения: в 2022 году такие потери считались катастрофой для целой армии. Сейчас — просто «расформирование» в одной строчке новостей.

«Грузинские партизаны»: романтика кончилась

Отдельно стоит история с ликвидацией Давида Кукчишвили. 49 лет, командир формирования «Грузинские партизаны», которое потом перешло в запрещенный в России «Грузинский национальный легион». Он воевал с 2014 года. Заочно получил 14 лет в ДНР. И вот — финал. Обратите внимание на деталь: он был не просто наемником, а командиром. Это означает, что уничтожен не рядовой стрелок, а организатор, человек, который координировал действия, держал связь, вел разведку. С 2014 года такие «романтики войны» создавали себе образ неуязвимых героев. Реальность жестока: современная война не прощает ошибок и не щадит даже опытных. Мое личное наблюдение: чем дольше длится конфликт, тем меньше остается «старой гвардии» наемников. Их либо убивают, либо они просто исчезают, понимая, что игра закончилась.

Как это работает: механика выжженной земли

Разберем механизм на пальцах. Российская тактика на Краснолиманском направлении — это не «мясные штурмы», а методичное перемалывание пехоты огнем.

• Шаг 1. Разведка вскрывает скопление живой силы или опорный пункт. Часто это делают дроны.
• Шаг 2. Наносится удар. Не танками — авиацией. Управляемые бомбы, кассеты, тяжелые ФАБы. У теробороны против этого нет шансов.
• Шаг 3. Остатки подразделения либо бегут, либо добиваются артиллерией.

Результат: батальон перестает существовать как боевая единица. Его не пополняют — это долго и дорого. Его расформировывают. Оставшихся в живых (если они есть) «размазывают» по другим частям. Это цинично, но эффективно. Враг теряет не просто людей — он теряет целые организационные структуры. Восстановить их за месяц невозможно.

Резюме от автора

Не верьте в сказки про «непобедимую тероборону». Расформирование двух батальонов за раз — это не локальная неудача. Это признак того, что у ВСУ заканчиваются даже «расходники». Когда подразделение исчезает целиком, а не просто несет потери, это значит, что система управления трещит по швам. Им не хватает людей, оружия и, главное, воли сидеть в окопах под бомбами. Пока наша авиация доминирует в воздухе, такие новости будут повторяться. Это не вопрос везения. Это математика войны.