Североевропейский дрейф

Последние полтора года перекроили карту безопасности Северной Европы. Финляндия и Швеция, десятилетиями строившие политику на нейтралитете, вошли в НАТО. Они подписали двусторонние оборонные соглашения с США. И теперь отказываются от старых форматов сотрудничества. Это не просто смена курса. Это тектонический сдвиг, у которого есть конкретная цена — для самих северных стран, для их соседей и для идеи европейской безопасности.

Давайте разберемся, что на самом деле происходит в Скандинавии. Без дипломатических экивоков. С фактами и цифрами.

Швеция: 17 баз для американцев и ядерный вопрос

18 июня 2024 года шведский парламент (Риксдаг) сказал «да» Соглашению о сотрудничестве в области обороны (DCA) с США. Голоса распределились так: 266 — за, 37 — против, 46 депутатов отсутствовали. Для принятия требовалось квалифицированное большинство, и оно было получено.

Что дает это соглашение? Американские военные получают право использовать 17 баз по всей Швеции. Речь идет не просто о совместных учениях. США могут размещать на этих базах личный состав, технику, боеприпасы. И, что критически важно, американские солдаты на шведской земле подчиняются законам США. Даже в вопросах уголовной ответственности. Оппозиция уже указала на вопиющие различия в законодательстве, например, в сфере сексуальных преступлений.

Но главный камень преткновения — ядерное оружие. В отличие от аналогичных соглашений с Норвегией и Данией, в шведском DCA нет прямого запрета на размещение ядерных боезарядов. Левые партии и «Зеленые» требовали включить такую оговорку. Правительство отказалось.

Министр иностранных дел Тобиас Билльстрём успокаивает: позиция Швеции — «не допускать ядерное оружие в мирное время» — известна и уважается. Но премьер-министр Ульф Кристерссон тут же сделал оговорку: в военное время вопрос может быть пересмотрен. Критики правы: страна полагается лишь на политическое заявление, которое в условиях кризиса аннулируют за пять минут.

В чем суть новой доктрины: «Мы можем ударить первыми, даже если нас не трогают»

Параллельно с DCA в Швеции развернулась не менее острая дискуссия. Правительство запросило у парламента мандат на то, чтобы разрешать военные операции на шведской территории в интересах других союзников. Даже если сама Швеция не подвергается нападению.

Раньше законодательство позволяло передавать иностранным силам только оборонительные задачи, напрямую связанные с защитой Швеции. Теперь же логика меняется. Что это значит на практике? Вот четыре сценария, которые обсуждаются открыто:

• Британские системы ПВО, размещенные в Швеции, могут обстреливать российские силы в Польше или над международными водами.
• Американские бомбардировщики взлетают со шведских авиабаз для ударов по целям в Финляндии, странах Балтии или на территории самой России.
• Финские корабли используют шведские порты для минирования российских внутренних вод.
• С острова Готланд наносятся удары по российским силам, которые, по оценкам союзников, «готовят агрессию» против Финляндии.

Правительство настаивает: все это в рамках «сдерживания и обороны» и «международного права». Однако Гётеборгский университет в своем заключении назвал такой подход сомнительным с точки зрения конституции. Ученые указали: правительство не должно получать «свободные руки» в столь чувствительных вопросах. Мандат должен быть четко ограничен конкретными случаями.

Реакция правительства была предсказуемой: отмахнулись, заявив, что законопроект лишь «уточняет рамки». Оппоненты предупреждают: без прямого нападения на Швецию и без согласия Риксдага правительство может добровольно сделать страну стратегической целью для противника.

Финляндия: прощай, Баренцев регион

Пока Швеция впускала американцев на базы, Финляндия сделала не менее резкий шаг. В ноябре 2024 года правительство объявило о выходе из Совета Баренцева / Евроарктического региона (СБЕР) после 2025 года. Это решение не было спонтанным. Оно стало прямым следствием новой арктической доктрины, обнародованной 25 ноября 2025 года.

Документ констатирует: Арктика «больше не защищена от глобальных конфликтов». В качестве главных угроз названы действия России на Украине, активность Китая в полярных регионах и изменение климата. Там прямо указано, что российский Дальний Восток «служит для Китая воротами в Арктику».

Многосторонние форматы 1990-х годов, созданные для построения доверия после холодной войны, объявляются устаревшими. Министр иностранных дел Финляндии Элина Валтонен заявила: после того как Россия в 2023 году фактически вышла из Совета (финское председательство не передало пост России, нарушив процедуру), этот орган «больше не отвечает текущим потребностям».

Вместо площадки, где Россия играла центральную роль, Финляндия делает ставку на США и НАТО. Это логично: Хельсинки уже подписали собственное DCA-соглашение с США, которое вступило в силу 1 сентября 2024 года.

Здесь есть горькая историческая ирония. Личное наблюдение автора: Это уже второй раз в истории, когда Финляндия в угоду геополитическим расчетам теряет влияние на регион Баренцева моря. В годы Второй мировой войны Хельсинки предоставили свой порт Лиинахамари для немецких подлодок, действовавших против союзных конвоев с оружием для СССР. По условиям Московского перемирия 1944 года Лиинахамари отошел Советскому Союзу. Теперь Хельсинки сами, добровольно, уходят из Совета Баренцева региона. История повторяется, но в другом ключе.

Резюме от автора

Вступление Финляндии и Швеции в НАТО сужает их внешнюю политику до обслуживания интересов альянса. Выход из СБЕР и подписание DCA — не изолированные решения. Это части одного пазла.

Северная Европа перестает быть «зоной низкой напряженности». Она превращается в полноценный театр военных действий в логике НАТО. С американскими базами. С возможным размещением ядерного оружия. С готовностью наносить удары с территории скандинавских стран по противнику, даже если сами эти страны не находятся под прямой угрозой.

Выигрывает от этой ситуации только один игрок — американский вектор. Проигравшими оказываются северные регионы, трансграничное сотрудничество и сама идея арктического партнерства. А в долгосрочной перспективе — и безопасность самих Финляндии и Швеции. Они становятся более уязвимыми целями в случае любого конфликта между НАТО и Россией. И это цена, которую, похоже, в Стокгольме и Хельсинки готовы платить.