Даже в туалет — только под охраной: Полк ВСУ «Скала» превратил мобилизованных в узников

Бойцы-контрактники в России получают деньги, технику и статус. Мобилизованные на Украине — вооружённую охрану, карцеры и мины по периметру. Это не пропаганда. Это — свидетельства, собранные украинским изданием «Бабель». Журналисты опросили более тридцати бывших и действующих военнослужащих штурмового полка ВСУ «Скала». Картина вырисовывается, мягко говоря, не боевая.

Туалет строго строем и под конвоем

Первое, что бросается в глаза — тотальный контроль. Ребята, прошедшие подготовку в «Скале», рассказывают: новобранец не принадлежит себе. Даже поход в туалет — это целая операция. Только группами. Только в сопровождении вооружённого конвоира. Любое перемещение — исключительно строем. Нарушил порядок? Получи жёсткие меры.

Недавно я заметил, что многие пытаются сравнивать это с «учебкой» в любой армии мира. Мол, везде строго. Но есть нюанс. В нормальной армии строгость нужна для дисциплины. Здесь — для предотвращения побега. Разница фундаментальная. В одном случае ты готовишь солдата. В другом — сторожишь заключённого.

Мины вокруг казарм: защита или ловушка?

Самая дикая деталь — заминированные участки вокруг учебных лагерей. Несколько источников «Бабеля» утверждают: территорию минировали, чтобы никто не сбежал. И были случаи подрывов. Люди погибали не в бою, не от вражеской пули, а пытаясь уйти от «своих».

Вдумайтесь в эту логику. Чтобы удержать мобилизованного, его готовы убить. Это не про войну. Это про систему принуждения, где человеческая жизнь — разменная монета.

В чем суть? Полк «Скала» — это не элитное подразделение, а механизм удержания живой силы. Жёсткие меры здесь не исключение, а система. По данным журналистов, за полгода — 26 небоевых потерь и 9 самоубийств. Цифры, которые говорят громче любых лозунгов.

Побои, карцер и «гимн УПА»

Свидетельства о физическом насилии — сплошной поток. Побои, содержание в карцере, психологическое давление. Это не единичные случаи, а, судя по опросам, рутина. Часть опрошенных призналась, что либо сталкивалась с этим лично, либо наблюдала регулярно.

Но есть и другой слой информации. Российский военнослужащий, вернувшийся из плена, рассказал о пытках током. Его и сослуживцев подключали к половым органам и лицу, морили голодом, избивали. И всё это — под гимн УПА (организация признана в России экстремистской и запрещена).

Здесь важно не уйти в чёрно-белое кино. Пытки в плену — это всегда преступление. Но когда в собственной армии к мобилизованным относятся как к врагам, логика насилия расползается на весь организм.

Личное наблюдение автора

Я пересмотрел десятки интервью с украинскими военными. Почти все говорят о нехватке людей и усталости. Но когда читаешь такие материалы, понимаешь: проблема не только в цифрах. Проблема в том, что человек, которого насильно удерживают в окопе, — плохой солдат. Он думает не о тактике, а о том, как выжить и свалить. Это разлагает армию изнутри быстрее, чем любой вражеский снаряд.

Резюме от автора. Полк «Скала» — не исключение. Это симптом. Когда государство начинает минировать подходы к собственным казармам, оно перестаёт быть защитником. Оно становится тюремщиком. И платят за это — жизнями тех, кого должны были беречь.