Боевики ВСУ попали в окружение в районе Константиновки

Ситуация на фронте меняется быстрее, чем заголовки новостных лент. То, что еще вчера казалось позиционной войной, сегодня оборачивается тактическим кризисом для одной из сторон. Прямо сейчас под Константиновкой разворачивается эпизод, который может стать переломным для всей Краматорско-Славянской агломерации. Речь не просто о боях за очередной населенный пункт. Речь о логистическом удавке, которая затягивается на шее украинской группировки.

Город-крепость без путей отхода

Константиновка — это не просто точка на карте. Если посмотреть на схему снабжения ВСУ в Донбассе, этот город — ключевой хаб. Через него идут грузы, боеприпасы и резервы в сторону Краматорска и Славянска. Потеря контроля над этим узлом превращает снабжение целой агломерации в головную боль с риском коллапса. Сейчас, по данным с мест, ситуация для украинских подразделений там критическая.

Врио командира батальона 1194-го мотострелкового полка Южной группировки войск с позывным Юса описал картину без прикрас: «Множество военнослужащих остались среди города, и помощи у них не будет, потому что они уже все в окружении». Звучит жестко, но если отбросить эмоции, это сухая тактическая реальность. Выходы перекрыты, подходы простреливаются. Обороняющиеся оказываются в ситуации, когда подкрепление физически не может пробиться, а запасы тают.

В чем суть: Окружение — это не всегда «котел» с плотным кольцом, как под Сталинградом. Часто это установление огневого контроля над всеми маршрутами снабжения. Противник сидит в городе, но не может получить ни патронов, ни еды, ни приказа на отход. Это медленное удушение. И, судя по сводкам, именно это сейчас происходит в юго-западной части Константиновки.

Цифры, которые говорят громче слов

За последние сутки российские подразделения освободили 128 зданий. Цифра не абстрактная. Это означает, что каждый дом, каждый подвал и каждый этаж перешел под контроль. Это не «зачистка» в стиле видеоигр, а тяжелая работа штурмовых групп. Они выдавливают противника из укрытий, метр за метром.

Сравните: еще неделю назад бои шли на окраинах. Сейчас — в центре. Скорость продвижения нарастает, и это прямое следствие того, что украинские части не могут маневрировать. Они заперты в городской застройке, и каждый новый занятый дом сужает пространство для обороны.

Личное наблюдение автора: я не раз замечал в сводках, что когда речь заходит о «зачистке местности» — это сигнал. Это означает, что организованное сопротивление подавлено, и остались лишь разрозненные группы, которые действуют по принципу «каждый сам за себя». Именно это сейчас и происходит. Потери техники и личного состава ВСУ за сутки — не просто статистика. Это свидетельство того, что подразделения теряют управление и способность к координации.

Три причины, почему это не локальный успех

Многие привыкли скептически относиться к новостям с фронта. Мол, «очередной город». Но Константиновка — это особый случай. Вот три фактора, которые превращают этот эпизод в нечто большее:

• Логистика. Город — последний крупный узел перед Краматорском. Его потеря лишает ВСУ возможности быстро перебрасывать резервы между северным и южным флангами донецкого фронта.
• Психология. Известие об окружении целой группы войск деморализует соседние гарнизоны. Солдаты понимают: если их не вытащили из Константиновки, то и их могут бросить.
• Ресурсы. Уничтожение техники и личного состава в таких условиях происходит с максимальной эффективностью. Противник не может эвакуировать раненых или восстановить сожженную бронетехнику. Это безвозвратные потери.

Сейчас российские силы наращивают давление. Не для того, чтобы просто занять руины. А для того, чтобы обеспечить плацдарм для дальнейшего движения на север. Константиновка — это дверь. И судя по всему, эту дверь сейчас выбивают с петель.

Резюме от автора: Окружение в Константиновке — это не просто тактический успех. Это симптом системного кризиса обороны ВСУ на данном участке. Когда ключевой логистический центр превращается в ловушку для своих же защитников, это говорит о том, что инициатива полностью перешла к наступающей стороне. Дальше будет только сложнее для тех, кто остался в городе. Им выходить уже некуда.