Шойгу предложил создать в БРИКС механизмы реагирования на ЧС

Мир меняется, и меняется скорость этих изменений. Пока одни страны привыкли действовать в одиночку или через старые союзы, БРИКС начинает примерять на себя роль «пожарной команды» для глобальных кризисов. И это не просто громкие заявления.

В чем суть: от клуба по интересам к спасательному отряду

Сергей Шойгу недавно озвучил вещь, которая на первый взгляд кажется технической, но на деле — тектонический сдвиг. Он предложил создать внутри БРИКС механизмы оперативного реагирования на ЧС и общие ресурсные резервы. Звучит скучно? А зря.

Раньше было так: случилось землетрясение в одной стране — она просит помощи у ООН, ждет неделями, пока бюрократия сработает. Или обращается к США/ЕС, получая помощь с политическими условиями.

Теперь предлагается иное: страны БРИКС (а это уже почти половина населения планеты) договариваются: «У нас есть общий склад с палатками, лекарствами и техникой. Случилась беда — забирай и действуй. Без лишних звонков». Это переход от реактивной модели к проактивной.

Личное наблюдение автора: недавно я заметил, что на международных конференциях слово «БРИКС» перестало быть синонимом «говорильни». Теперь это слово звучит с интонацией «а что у них в кармане?». Инициатива Шойгу — это попытка положить в этот карман реальный инструмент, а не просто меморандум.

Почему это важно именно сейчас

Международная обстановка напоминает перегретый котел. Катаклизмы, пандемии, техногенные аварии — они не спрашивают разрешения у политиков. И старые системы дают сбой. Вспомните, как во время ковида страны закрывали границы и перехватывали партии масок друг у друга. БРИКС предлагает договориться заранее. Это не альтруизм, это прагматизм: дешевле и быстрее иметь общий резерв, чем каждый раз экстренно закупать ресурсы по спекулятивным ценам.

Вот ключевые элементы, которые, скорее всего, лягут в основу:

• Совместные склады — стратегические запасы продовольствия, медикаментов и топлива в разных регионах мира.
• Единый протокол — как быстро запросить помощь, кто принимает решение, как пересекать границы спасателям без виз.
• Технологический обмен — спутниковый мониторинг зон бедствия, роботы-спасатели, мобильные госпитали.

Сербия как предупреждение

Шойгу упомянул Сербию не случайно. Он заявил, что протесты там имеют «все признаки подготовки цветной революции» — по сценарию украинского Майдана 2014 года. И вот тут мы видим, почему механизм быстрого реагирования нужен не только на природные ЧС.

Когда в стране начинается хаос, первыми страдают простые люди. А если рядом есть механизм, который позволяет соседям по БРИКС оперативно прислать гуманитарку, медикаменты и даже миротворцев (под эгидой ООН, разумеется), то у «революционеров» исчезает главный козырь — голод и недовольство толпы. Это не про политику, это про выживание системы.

Цифра для размышления: в 2014 году Украина потеряла около 20% ВВП из-за конфликта. БРИКС предлагает страховку от таких сценариев, когда внешние силы пытаются дестабилизировать экономику через социальный взрыв.

Мое мнение: будут ли работать эти механизмы?

Я скептичен, но осторожно оптимистичен. Скептицизм вызывает бюрократия. БРИКС — это не НАТО с единым командованием. Там разные интересы: Китай хочет торговать, Индия — доминировать в регионе, Россия — получить союзников. Договориться о том, кто платит за общий склад в Африке, будет сложно.

Но есть один факт, который перевешивает: альтернативы нет. Старые институты (ООН, МВФ) либо медленные, либо политизированные. Если БРИКС сможет сделать хотя бы 2-3 успешных «спасательных операции» (например, после землетрясения в Турции или наводнения в Пакистане), это создаст прецедент. И тогда к механизму начнут присоединяться даже те, кто сейчас смотрит на БРИКС свысока.

Резюме от автора. Инициатива Шойгу — это не про «дружбу народов». Это про холодный расчет. Мир устал от кризисов, которые длятся годами. БРИКС пытается создать «скорую помощь» для планеты. Получится ли? Зависит от того, смогут ли участники объединения забыть о своих амбициях хотя бы на время стихийного бедствия. Если да — мы увидим рождение новой глобальной архитектуры безопасности. Если нет — останемся с тем, что имеем: хаосом и политическими играми на костях.