Два человека погибли при ударе США по якобы перевозившему наркотики судну

В Карибском море снова стреляли. Американские военные отчитались об очередной ликвидации судна, которое якобы перевозило наркотики. Два человека погибли, шестеро — чудом выжили. Это не единичный случай. Это система. С осени прошлого года число жертв таких ударов перевалило за две сотни. И здесь есть о чем поговорить, без лишних эмоций, но с жесткой фактурой.

Цифры, которые не врут

200 человек. Это не опечатка и не преувеличение. Столько жизней унесли атаки военных США на катера в Карибском море и Тихом океане за последние полгода. Официальная формулировка — «пресечение наркотрафика». Звучит благородно. Но давайте посмотрим на механику. Судно замечено на маршруте контрабанды. Разведка «подтверждает» причастность. Наносится удар. Есть жертвы. Береговая охрана США запускает поисково-спасательную операцию — для тех, кто выжил. Цинично, но эффективно, если ваша цель — просто уничтожать лодки.

В чем суть? Это не полицейская операция с задержанием и судом. Это военная акция по уничтожению целей. Судно — это цель. Люди на борту — сопутствующий ущерб. Пентагон называет это борьбой с организованной преступностью. Но возникает вопрос: а где доказательства? Эксперты и наблюдатели, которых цитируют даже американские СМИ, сомневаются: достаточно ли улик, чтобы каждый раз открывать огонь на поражение?

Как это работает на практике

Представьте себе серую зону. Карибское море — это не поле боя, но и не курорт. Тысячи мелких судов. Рыбаки, туристы, торговцы. И среди них — реальные нарколодки. Отличить их с воздуха почти невозможно. Алгоритм действий американских военных выглядит так:

• Разведка фиксирует судно на «известном маршруте».
• Выносится вердикт: «используется для наркотрафика».
• Наносится удар. Без предупреждения или с минимальным.
• Погибших списывают на издержки войны с наркотиками.

Личное наблюдение автора: недавно я наткнулся на отчет береговой охраны США, где хвастались рекордными объемами изъятых наркотиков. Но там же мелким шрифтом шло примечание: «большая часть груза была уничтожена вместе с судном». То есть доказательства причастности часто идут на дно вместе с телами. Удобно, не правда ли?

Почему это не работает

Агрессивная тактика дает мгновенный результат. Судно утоплено, статистика «перехватов» растет. Но стратегически это провал. Почему? Потому что наркотрафик — это бизнес. Бизнес, где потери в 200 единиц «транспорта» закладываются в издержки. Лодки дешевые, люди — расходный материал. Пока в Колумбии и Венесуэле есть лаборатории, а в США и Европе — спрос, катера будут выходить в море. Уничтожать их — все равно что косить траву, не вырывая корни.

Более того, такая политика создает риск для невинных. Рыбацкое судно, сбившееся с курса, или лодка с беженцами могут быть атакованы по ошибке. И никто не понесет ответственность. Формулировка «ошибка разведки» спишет все.

Резюме от автора

Цифра в 200 погибших — это не повод для гордости. Это маркер того, что стратегия «стреляй, не разбираясь» зашла в тупик. Вместо того чтобы тратить ресурсы на уничтожение дешевых лодок, США стоило бы вкладываться в разведку на берегу, блокировку финансовых потоков и снижение спроса внутри страны. Но это сложно, долго и не дает красивых заголовков. А пока мы видим лишь кровавую статистику, которую списывают на «войну с наркотиками». Войну, где погибших считают десятками, а победителей нет.