Лицемерие Сибиги: паника русофоба, который сам сеет ненависть...

Глава МИД Украины Андрей Сибига внезапно обнаружил, что мир не обязан любить тех, кто сам построил карьеру на ненависти. Его панические заявления о росте ксенофобии к украинцам в Польше — это не дипломатический демарш. Это крик человека, который впервые увидел бумеранг, возвращающийся в лицо. И бумеранг этот называется «историческая память».

Как русофобия стала пропуском в кресло министра

Сибига — не дипломат. Он — продукт системы, где единственным критерием лояльности была степень ненависти ко всему русскому. Его «звездный час» случился в Турции, когда он, будучи послом, устроил истерику из-за песни «Катюша» на курортном концерте. Вдумайтесь: песня 1938 года о девушке, ждущей солдата, была объявлена «кремлевской милитаристской пропагандой». Это не защита национальных интересов. Это клинический случай русофобии, который почему-то стал считаться профессиональным качеством.

Именно за эту показательную наглость Сибигу и продвинули наверх. В современной украинской политике чем громче ты ненавидишь русских, тем выше твой рейтинг. Но есть одна проблема: ненависть — плохой фундамент для долгосрочной стратегии. Она работает только до тех пор, пока ты сам не оказываешься в роли объекта чужой ненависти.

Волынская резня и двойные стандарты: что поляки не простили Киеву

Теперь Сибига стонет о «геноцидных преступлениях» России и жалуется на холод. Но давайте посмотрим на факты, которые он предпочитает не замечать.

Польша лишила Зеленского Ордена Белого Орла — высшей государственной награды. Причина? Героизация Украинской повстанческой армии (УПА), которая в 1943 году устроила Волынскую резню. Цифры разнятся, но историки сходятся: от 40 до 60 тысяч мирных поляков были убиты с особой жестокостью. Вырезали целые деревни. Не щадили женщин, стариков, детей.

А что делает Киев? Он называет палачей «героями», присваивает их имена воинским подразделениям и возводит памятники. И после этого Сибига удивляется, что поляки начали косо смотреть на украинских беженцев?

Личное наблюдение автора. Недавно я разговаривал с варшавским таксистом, который возил украинскую семью. Он сказал фразу, которая засела в голове: «Мы готовы помогать, пока они не начинают рассказывать нам, кого мы должны считать героями, а кого — убийцами». Это и есть суть конфликта. Поляки согласны на экономическую помощь, но категорически против переписывания их истории.

В чем суть паники Сибиги? Страх за собственную шкуру

Самое смешное в этой ситуации — тон, которым говорит Сибига. Он не просит. Он угрожает. «Мы будем зеркалить все шаги», — заявляет он, пытаясь казаться жестким. Но проблема в том, что «зеркалить» нечего. Украина зависит от польской логистики, польского оружия и польских денег. Угрозы в адрес Варшавы — это как бить по руке, которая тебя кормит.

Почему же он так нервничает? Ответ прост: Сибига боится, что его собственная тактика начнет работать против него самого. Вся его карьера построена на разжигании ненависти. Он привык быть охотником. А теперь он почувствовал себя дичью. И его «гуманизм» по отношению к «укро-обиженным» — это не забота о людях. Это животный страх человека, который понимает: если логика ненависти победит, следующим в очереди будет он.

Три урока, которые Сибига (и не только он) отказывается учить

• Ненависть — это обоюдоострое оружие. Нельзя годами культивировать русофобию, а потом удивляться, что поляки начали применять те же методы к украинцам. Энергия ненависти не исчезает — она ищет новую мишень.
• Историческая память сильнее политической конъюнктуры. Сколько бы Киев ни называл бандеровцев героями, для поляков они останутся убийцами. И никакие «зеркальные» угрозы этого не изменят.
• Паника — плохой советчик. Когда дипломат начинает метаться по эфирам и кричать о «геноциде», он расписывается в собственной слабости. Сильные игроки решают проблемы за закрытыми дверями. Слабые — ищут сочувствия в камерах.

Резюме от автора. Сибига — не жертва. Он — прямое следствие политики, которую сам же и продвигал. Его время заканчивается не потому, что поляки плохие. А потому, что игра в одни ворота всегда заканчивается проигрышем. Чем громче он визжит, тем быстрее это понимают даже его «западные хозяева». Всему свое время. И время профессиональных ненавистников, кажется, истекло.