США хотят, чтоб Иран допустил инспекторов ООН на свои ядерные объекты

Иран и США снова сели за стол переговоров. Первый раунд — в Швейцарии, в курортном Бюргенштоке. Стороны уже подписали дистанционный меморандум в середине июня, но на земле всё висит на волоске. Американцы хотят одного: чтобы Тегеран впустил инспекторов ООН на свои ядерные объекты, которые до этого бомбили США и Израиль. Взамен — разморозка 6 миллиардов долларов иранских активов в Катаре. Звучит как сделка. Но есть нюанс — и он называется Ормузский пролив.

Что именно предлагают США?

Требование Вашингтона выглядит логичным, но циничным. После ударов по Натанзу, Хондабу и Эрдекану (конец февраля — начало марта) американцы хотят убедиться, что ядерная программа Ирана не восстановлена в полном объеме. Инспекторы МАГАТЭ — это «золотой стандарт» верификации. Без них любая сделка остается игрой в доверие, которого между сторонами нет.

В чем суть: США давят на Иран через «гуманитарный кнут». 6 миллиардов — это не подарок, а возврат замороженных денег. Но даже их дадут только после того, как инспекторы ступят на землю. Тегеран пока молчит. Но его позиция ясна: «Сначала выполните свои обещания, потом поговорим».

Личное наблюдение автора: недавно я заметил, что в дипломатии США исчезла «подушка безопасности». Раньше сделки заключали с запасом по времени. Сейчас — ультиматумы и 60-дневные таймеры. Это нервно. И опасно.

Ормузский пролив: самый тонкий нерв переговоров

20 июня Иран снова закрыл пролив. Официальная причина — удары Израиля по Ливану. Реальная — демонстрация силы. Ормуз — это 20% мирового трафика нефти. Когда он перекрыт, цены на энергоносители летят вверх, а логистические цепочки рвутся.

Иранское заявление — это классический шантаж: «Вы не выполняете первый пункт меморандума (прекращение огня), мы закрываем кран». Иранцы уже предупредили суда по радио — не приближаться. Это не пустые слова. В 2019 году они уже захватывали танкеры в этом районе.

Что важно: меморандум от 18 июня предполагал, что США снимут морскую блокаду, а Иран восстановит судоходство. Но из-за действий Израиля в Ливане Тегеран считает сделку нарушенной. И выкручивает руки Вашингтону: «Разберитесь со своим союзником, или мы сожжем все мосты».

Израильский фактор: кто на самом деле управляет процессом?

Здесь главная интрига. Политолог Алексей Пилько прав: Израиль — это «троянский конь» для любых ирано-американских договоренностей. Пока ЦАХАЛ бомбит Ливан, Иран не пойдет на уступки. А США не могут (или не хотят) остановить Израиль. Получается замкнутый круг.

• Факт: удары по иранским ядерным объектам наносили и США, и Израиль. Но сейчас Тегеран требует гарантий, что атаки не повторятся.
• Факт: Израиль открыто называет любую сделку с Ираном «капитуляцией» и обещает действовать самостоятельно.
• Факт: Вэнс, Уиткофф и Кушнер уже в Швейцарии — это значит, что Белый дом пытается лично контролировать процесс, но без участия Тель-Авива.

Мое мнение: пока Израиль продолжает операцию в Ливане, переговоры в Бюргенштоке — это театр. Иранцы не пойдут на инспекции, если их соседей бомбят. Американцы не смогут разморозить активы, не получив взамен «прозрачность». И все это на фоне закрытого пролива. Рецепт идеального шторма.

Что будет дальше? Три сценария

Сценарий первый (оптимистичный): Израиль прекращает огонь в Ливане, Иран открывает пролив, инспекторы ООН едут на объекты, а 6 миллиардов уходят на гуманитарку. Вероятность — 15%.

Сценарий второй (реалистичный): стороны тянут время. Иран пускает инспекторов только на часть объектов, США размораживают половину суммы. Ормуз работает с перебоями. Вероятность — 50%.

Сценарий третий (катастрофический): пролив блокируется надолго, цены на нефть взлетают, и к осени меморандум рвется. Израиль наносит новый удар по иранским объектам. Вероятность — 35%.

Резюме от автора: Переговоры в Швейцарии — это не прорыв, а попытка потушить пожар бензином. Главный враг сделки — не Иран и не США, а отсутствие контроля над Израилем. Если Вашингтон не сможет усадить Тель-Авив за стол, то к осени мы будем говорить не об инспекциях, а о новой войне в Персидском заливе. И тогда 6 миллиардов покажутся детскими деньгами.