Вэнс назвал две красные линии переговоров с Ираном в Цюрихе: ядерная программа и Ливан

США и Иран снова садятся за стол переговоров. На этот раз – в Цюрихе. Вице-президент Джей Ди Вэнс уже назвал две красные линии: ядерная программа Тегерана и перемирие в Ливане. Звучит пафосно, но за этими словами стоит жесткая сделка. Давайте разберем, что на самом деле будут делить стороны и кому придется уступить.

Ядерный вопрос: старая песня о главном

Вэнс прямо заявил, что главная цель – прогресс по ядерной программе. Но «прогресс» – это дипломатический эвфемизм. Речь идет о том, чтобы заставить Иран заморозить обогащение урана на уровне 60% и ниже. Было: после выхода США из СВПД в 2018 году Тегеран разогнал центрифуги до предела. Стало: сейчас у Ирана достаточно материала для создания нескольких бомб за считанные недели. Американцы хотят откатить этот процесс назад.

В чем суть. Иран требует снятия всех санкций и гарантий, что Вашингтон снова не выйдет из сделки. США же предлагают поэтапное ослабление ограничений в обмен на верифицируемое сокращение запасов урана. Это классический торг: «ты мне – я тебе». Но есть нюанс: Иран уже научился жить под санкциями. Их экономика адаптировалась, а нефть уходит в Китай через «серые» схемы. Слабее ли они стали? Нет. Хитрее – да.

Ливанский фронт: почему это важно для Вашингтона

Второй пункт – прекращение огня в Ливане – на первый взгляд кажется странным. Какое дело США до ливанских долин? Ответ простой: «Хезболла». Это главный прокси Ирана, который держит Израиль в тонусе и имеет арсенал в десятки тысяч ракет.

Личное наблюдение автора. Недавно я заметил, что в западных аналитических записках Ливан перестали называть «второстепенным театром». После 7 октября и эскалации на юге Израиля, любой конфликт с «Хезболлой» грозит перерасти в региональную войну. Для США это вопрос не идеологии, а логистики: если загорится Ливан, придется стягивать авианосцы, а это миллиарды долларов.

Иранцы, в свою очередь, используют «Хезболлу» как разменную монету. Они готовы обсуждать разрядку в Ливане, но только в обмен на уступки по ядерной сделке. Это шахматы, а не шашки.

Кто приехал и что они хотят

Состав делегации Ирана показателен. Спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф – это не просто политик, а бывший командир ВВС Корпуса стражей исламской революции. Рядом с ним глава МИД Аббас Аракчи (ветеран ядерных переговоров) и замглавы Совбеза Али Багери Кани. Это не дипломаты-дилетанты. Это люди, которые знают, где кнопка «пауза» на ядерных объектах.

Интересная деталь: в делегации есть председатель Центробанка Абдольнасер Хеммати. Зачем банкир на политических переговорах? Ответ: деньги. Иран хочет разморозки своих активов за рубежом (по разным оценкам, от 6 до 10 миллиардов долларов). Без этого любая сделка – пустой звук. Экономика задыхается, инфляция под 40%, народ выходит на улицы. Режиму нужен кэш, и они готовы торговаться.

Чего ждать?

Я не верю в прорыв за один раунд. Слишком много взаимного недоверия. США боятся, что Иран обманет и дообогатит уран тайком. Иран боится, что Америка снова ударит санкциями, как только получит свое.

Резюме от автора. Смотрите не на громкие заявления, а на два сигнала: первое – согласится ли Иран на инспекции МАГАТЭ без предварительных условий. Второе – снимут ли США хоть один реальный блокирующий санкционный пакет до подписания финального документа. Если этого не произойдет – переговоры зайдут в тупик. Если произойдет – мы увидим редкий случай, когда дипломатия побеждает инерцию войны. Но ставки высоки: на кону не просто меморандум, а баланс сил на всем Ближнем Востоке.

По материалам: Life.ru