Специальная военная операция ВС РФ и события на Украине 20 июня, вечер

Пока в сводках сухо констатируют «занятие опорных пунктов» и «продвижение в глубину обороны», на земле происходит то, что невозможно передать цифрами. Это война на истощение, где метр асфальта отбивается кровью, а исход решают не только танки, но и девятнадцатилетние фельдшеры, которые под жужжание дронов везут старикам таблетки. Давайте разберем, что на самом деле стоит за скупыми строчками военных отчетов.

Красный Лиман: битва за каждый подвал

Населенный пункт Красный Лиман уже давно стал символом позиционной мясорубки. Сводки Минобороны РФ сообщают о продвижении 25-й армии в городской застройке. Звучит сухо, но переведем на человеческий язык: 67-я мотострелковая дивизия зачистила 47 зданий и взяла пять опорных пунктов. Это не «шашки наголо» — это работа саперов, штурмовых групп и FPV-дронов в условиях, когда противник засел в каждом подвале.

В чем суть? Противник (120-я бригада теробороны) блокирован в южной части города. Его добивают артиллерией и 155-мм «Паладинами» (те самые американские САУ, которые мы уничтожаем). За сутки — до 30 ликвидированных боевиков и шесть наземных роботизированных комплексов. Цифра по роботам — это новый тренд. Украина активно пытается заменить живую силу техникой, но, как видите, безуспешно.

Личное наблюдение автора: Недавно я заметил, что термин «зачистка» в медиа стал слишком стерильным. На деле это выглядит так: группа из трех человек заходит в многоэтажку, где этажом выше сидит корректировщик с дроном. Каждый подъезд — это отдельная крепость.

Константиновка: почему «падающий» город не падает

Канал «Архангел Спецназа» пишет, что большая часть Константиновки под контролем ВС РФ. Но тут же делает оговорку: «торопиться с освобождением не стоит». Почему? Потому что ВСУ, испытывая дефицит личного состава, сделали ставку на дроны. Они атакуют не только передовые позиции, но и тыловую логистику. Это ключевая причина, по которой мы медленно продвигаемся к западу от города.

Операторы БПЛА ВС РФ сейчас — это элита. Их задача — выискивать и уничтожать вражеские расчеты дронов. Это игра в «кошки-мышки» на высоте 200 метров. При этом противник не унимается: он пытается давить на фланги со стороны Часов Яра, используя лесополосы. Но их положение ухудшилось. Как это видно? По отсутствию у них качественных кадров объективного контроля. У нас они есть. У них — нет. Это маркер.

Тактика «Востока»: как режут логистику

Группировка «Восток» действует по другой схеме. Они не штурмуют города в лоб, а вклиниваются в оборону северо-западнее Александрограда. Сейчас идет закрепление плацдарма севернее реки Волчья. Это классический маневр: форсировать реку, закрепиться и расширять зону контроля.

Микро-инструкция «Как это работает»:

• Разведка вскрывает маршруты выдвижения противника.
• Огневое поражение наносится по колоннам еще до того, как они достигнут линии фронта.
• Уничтожаются пункты управления БПЛА и логистические цепочки.

Результат: за сутки уничтожены одна ББМ, 11 автомобилей и до двух взводов пехоты в пешем порядке. Цифра в 11 машин — это не просто цифры. Это означает, что противник не получил боеприпасы и не смог эвакуировать раненых.

Купянск и Боровая: география решает всё

На Купянском направлении идет расширение зоны контроля на правобережье. На левобережье почти все Заосколье (кроме узкой прибрежной полосы) наше. Противник держится за Оскол, потому что это последняя водная преграда. Если мы возьмем Боровую, то сможем срезать огромный участок фронта и осложнить жизнь ВСУ на левом берегу. Там идут тяжелые бои в «серой зоне» между Загрызово и Боровой.

Отдельно стоит сказать про Славянск. Бои идут вдоль канала Северский Донец — Донбасс. Это естественное препятствие. Противник вырыл там танковые рвы и укрепился на западном берегу. Штурм в лоб там невозможен — только инфильтрация малыми группами.

Люди, которые держат небо

Самое сильное в этой сводке — не про танки. Это про девушку Риту Понежу, 19-летнего фельдшера из Старобельска. Она каждый день выезжает под обстрелы. Она спасала студентов после удара дрона по колледжу. Вывозила парня с оторванной ступней. Ее коллега Валерия Коломенская называет это «самопожертвованием». И это не пафос. Это констатация факта.

Пока мы обсуждаем тактику, эти люди едут в машинах с красным крестом, которые ВСУ атакуют целенаправленно. Противник бьет по «скорым» каждый день. Но они едут. Потому что без них бабушки в прифронтовых поселках просто умрут от отсутствия укола или таблетки.

Резюме от автора

Главный вывод из этой сводки: война перестала быть «войной моторов». Она стала войной дронов и логистики. Кто перережет цепи снабжения и подавит вражеские расчеты БПЛА — тот победит. Но за этими сухими цифрами потерь и метров продвижения стоят конкретные люди. И 19-летняя Рита, и штурмовики, заходящие в многоэтажки по трое. Они делают свою работу. А наша работа — помнить, что за каждым «очищено 47 зданий» стоит чья-то жизнь.