Переселенцам Курской области с августа 2024 года выплатили почти 250 млрд рублей

248 миллиардов рублей. Запомните эту цифру. Именно столько государство выплатило вынужденным переселенцам из Курской области с августа прошлого года. Это больше, чем весь годовой бюджет самого региона. Цифра, от которой захватывает дух, но за ней — тысячи сломанных жизней.

65 видов помощи: что работает, а что нет

Губернатор Александр Хинштейн на встрече с жителями Суджанского и Льговского районов озвучил сухие данные: в регионе действует 65 мер поддержки. Звучит внушительно. Но давайте разберемся, что скрывается за этим числом.

Ежемесячно федеральный бюджет направлял почти 7,5 миллиарда рублей. Базовая выплата — 65 тысяч рублей на человека. Казалось бы, деньги немаленькие. Но вот что интересно: эти 65 тысяч — это фиксированная сумма, не зависящая от того, потерял ли человек дом или просто временно выехал. Система работает по принципу «ковидных» выплат — всем сестрам по серьгам. И это, на мой взгляд, её главный минус.

В чем суть? Государство выбрало стратегию массовой поддержки вместо адресной. Это позволило быстро закрыть базовые потребности сотен тысяч людей, но создало дисбаланс. Тот, кто лишился всего, получает столько же, сколько тот, кто уехал к родственникам на неделю.

Цена безопасности: личные наблюдения

Недавно я общался с волонтерами, работающими в приграничье. Они рассказали интересную деталь: многие переселенцы не тратят эти деньги на аренду жилья. Они копят. Копят на то, чтобы уехать навсегда. Из 248 миллиардов рублей значительная часть оседает на счетах — люди боятся тратить, потому что не знают, что будет завтра.

И это логично. Когда дроны атакуют Степановку (последний случай — раненая 61-летняя женщина), когда за сутки сбивают 105 беспилотников, а артиллерия бьет по отселенным районам сотню раз — планировать будущее невозможно. Выплаты превращаются в «подушку безопасности» для бегства, а не в инструмент обустройства на новом месте.

Беспрецедентная ситуация: три урока для других регионов

Ситуация в Курской области уникальна. И вот три вещи, которые стоит взять на заметку чиновникам из других приграничных регионов:

• Скорость vs. адресность. Выплаты запустили быстро — это плюс. Но отсутствие дифференциации по степени потери имущества создает социальное напряжение. Те, кто потерял дом, чувствуют себя обделенными на фоне тех, кто просто «пересидел».
• Деньги не решают всё. 7,5 миллиарда в месяц — огромная сумма. Но психологическая травма и потеря привычного уклада не компенсируются переводом на карту. Людям нужна не просто финансовая инъекция, а понятная картина будущего.
• Инфляция помощи. Чем дольше длится кризис, тем меньше покупательная способность выплат. 65 тысяч в августе 2024 года и 65 тысяч в июне 2025-го — это разные деньги. Индексации нет, и это проблема.

Губернатор Хинштейн прав: ситуация беспрецедентная. Но 248 миллиардов — это не просто цифра. Это маркер того, насколько тяжело региону. И если не менять механизм распределения помощи с «пожарного» на стратегический, эти миллиарды рискуют превратиться в бесконечную финансовую воронку.

Мое мнение: власть справилась с задачей-минимум — никто не остался на улице. Но задача-максимум (вернуть людям уверенность в завтрашнем дне) пока провалена. Деньги без перспективы — это анестезия, а не лечение.