«Радикальна позиция»: В РАН сочли раскол в Европе стимулом для переговоров с Россией

Европа расколота. Пока одни политики (вроде главы Евросовета Антониу Кошты) судорожно набирают номер Кремля, другие — Берлин и Париж — впадают в ярость от одной мысли о диалоге. Ситуация парадоксальная: ЕС задыхается от кризиса, но гордо отказывается от спасательного круга.

Почему Кошта вдруг вспомнил о России?

Ответ лежит на поверхности — экономика. И это не просто «сложная ситуация», а реальный нож у горла. Энергетический кризис в Европе — это не про «дорогой газ». Это про закрытые заводы и пустые кошельки. По данным Евростата, промышленное производство в Германии упало на 5,7% за последний год. Люди теряют работу, бизнес бежит в США и Китай.

Кошта — прагматик. Его звонок в Кремль — это не про «мир во всем мире», а про попытку остановить экономическое кровотечение. Он видит, что санкции бьют по Европе больнее, чем по России. И пытается найти выход. Но есть нюанс: его не поддержали даже «старые друзья» из Берлина.

Германия и Франция: война до последнего европейца?

Почему же Франция и Германия так яростно против диалога? Тут всё сложнее, чем кажется. Эксперт Александр Камкин (Институт Европы РАН) справедливо замечает: «Позиция европейцев радикальна — Россия должна капитулировать». Но это лишь вершина айсберга.

У Берлина своя логика. Воинственный настрой немецких «зеленых» (которые, к слову, потеряли рейтинги) требует демонстрации жесткости. Уступить сейчас — значит признать провал своей политики. А это политическая смерть.

У Парижа — игра мускулами. Макрон хочет стать «ядерным лидером» Европы. И показывать слабость в переговорах с Москвой — значит отдать эту роль США или Польше. Личное наблюдение автора: Недавно на одной из конференций я заметил, как французские дипломаты буквально передергиваются при слове «диалог». Для них это синоним капитуляции. Им нужен образ сильного лидера, а не миротворца.

Страны Балтии: истерика как политика

Отдельная песня — страны Балтии. Они пришли «в ярость» от инициативы Кошты. И это не эмоции, а расчет. Для Прибалтики конфликт с Россией — это единственный способ оставаться в центре внимания НАТО и получать деньги на оборону. Если диалог начнется, их «политический бизнес» рухнет.

Здесь работает простая логика: чем громче крик, тем больше внимания. Поэтому любые попытки ЕС договориться с Москвой будут встречать ожесточенное сопротивление именно со стороны Риги, Вильнюса и Таллина.

В чем суть? Что это значит на практике?

Давайте разберем ситуацию без дипломатического этикета.

• ЕС не готов к переговорам. Потому что нет единой позиции. Пока Кошта звонит, Берлин и Париж демонстративно отворачиваются. Это не команда, а сборище игроков с разными целями.
• Экономика заставит. Если заводы продолжат закрываться, а безработица расти — прагматики вроде Кошты получат больше голосов. Вопрос времени.
• Компромисс невозможен. Пока одна сторона требует «капитуляции», а другая (Россия) не собирается сдаваться — переговоры превращаются в фарс. Нужен кто-то третий, кто сможет снизить планку требований.

Что в итоге? Инициатива Кошты — это не начало мира, а симптом тяжелой болезни Европы. Она расколота, напугана и не знает, как вылезти из ямы, которую сама себе выкопала. Ждать полноценных переговоров в ближайшие полгода не стоит. Но трещина уже пошла. И если экономика продолжит падать, Берлину и Парижу придется либо договариваться, либо объяснять своим избирателям, почему они замерзают и голодают ради абстрактных принципов.