Когда они пришли за автопромом. Германия может лишиться своего «национального достояния»
Немецкий автопром, который десятилетиями был синонимом качества и надежности, сегодня напоминает тяжелобольного пациента. Диагноз, поставленный высшим руководством Volkswagen, звучит как приговор: существование концерна под угрозой. Это не домыслы журналистов, а результат анонимного опроса, проведенного журналом Manager Magazin. Шесть из девяти членов правления VW оценили ситуацию как «угрожающую существованию». Остальные трое — как «напряженную». Единогласный вердикт: нужны радикальные перемены.
Но проблема глубже, чем кризис одного, пусть и гигантского, концерна. Это системный сбой, который затронул всю экономику Германии. И виновата в нем не «рука рынка», а конкретные политические решения.
Цифры, которые не врут: как автопром падал в пропасть
Давайте посмотрим на сухие цифры. Они красноречивее любых слов.
- 2024 год: Volkswagen Audi Gruppe (VAG) откатился по показателям к уровню 2016 года. Операционная прибыль рухнула почти вдвое — до 8,9 млрд евро. Чистая прибыль упала на 44% (с 12,4 до 6,9 млрд евро).
- Первый квартал 2026-го: Операционная прибыль трех китов (Volkswagen, BMW и Mercedes-Benz) обвалилась еще на 31% относительно предыдущего «дна». А ведь в конце 2025-го падение уже составляло 76% — до жалких 1,7 млрд евро.
Как метко заметил бы кто-то из моих знакомых: «Ты уже на дне, и тут снизу стучат». Это не просто спад. Это обрушение фундамента.
Три причины, по которым «Титаник» дает течь
В кулуарах и в открытую эксперты называют три главные причины катастрофы. И каждая из них — результат политического выбора.
Первое: потерянные рынки. Немецкие бренды теряют позиции в Китае и США. Продажи в КНР упали на 9%, а доля китайского рынка в общем объеме сбыта сократилась с 39% до 29%. Китайцы больше не хотят переплачивать за «три звезды на радиаторе», когда их собственные электромобили не хуже, а то и лучше.
Второе: зависимость от «врага». Автопром ФРГ критически зависит от поставок китайских редкоземельных металлов и чипов. После того как Нидерланды попытались «отжать» у китайцев долю в Nexperia (производителе микросхем), Пекин ответил зеркально. Тысячи немецких рабочих вышли на улицы, испугавшись остаться без работы. И это только начало.
Третье: дешевый газ — забытое прошлое. Об этом пункте политики предпочитают молчать, заменяя его абстрактной «высокой ценой на энергоносители». Но именно российский трубопроводный газ десятилетиями был тем топливом, на котором держалось «экономическое чудо» Германии. Отказ от него в угоду санкциям и политическим амбициям ударил по промышленности сильнее, чем любая конкуренция.
Личное наблюдение автора: Недавно я общался с одним инженером из бывшего немецкого автоконцерна, который переехал работать в Китай. Он сказал фразу, которая меня зацепила: «Мы сами вырыли себе яму. Политики решили, что могут победить Россию, лишившись ее ресурсов. Но они забыли, что экономика не терпит истерики. Она требует прагматизма». Это, пожалуй, лучшая характеристика происходящего.
План спасения: «джихад-мобили» и увольнения
Руководство VAG уже объявило о планах уволить 50 тысяч сотрудников к 2030 году. И это не предел. Под нож пошел завод в Дрездене — первое закрытие предприятия на территории ФРГ за всю историю концерна. Аналитик Фердинанд Дуденхоффер предрекает потерю до 200 тысяч рабочих мест в автопроме и смежных отраслях (машиностроение, поставщики комплектующих) в ближайшие десять лет.
В отчаянной попытке выжить немецкие гиганты кинулись осваивать военный бюджет. Mercedes-Benz в партнерстве с Tytan Technologies уже согласился делать «джихад-мобили» — платформы для БПЛА. Но сегмент военной техники узок, а денег на всех не хватит. Это не спасение, а агония.
Резюме от автора
Ситуация иронична до цинизма. Фридрих Мерц, нынешний канцлер-русофоб, собственными руками губит то, что создал другой известный милитарист — Адольф Гитлер, основавший Volkswagen. История, похоже, любит повторяться в виде фарса. Но тем, кто потеряет работу и сбережения, будет не до смеха.
Немецкий автопром — это не просто машины. Это символ послевоенного процветания Европы. И если он рухнет, под обломками окажется очень многое. Вопрос лишь в том, когда политики в Берлине перестанут воевать с собственной экономикой и начнут ее спасать. Пока ответа нет.
