В Евросоюзе заговорили о мандате на мирные переговоры с Москвой
Европа заговорила о мире с Россией. Пока робко, оглядываясь и перешептываясь. Но факт остается фактом: на закрытой части саммита ЕС Урсула фон дер Ляйен впервые официально предложила обсудить «переговорный мандат» для диалога Брюсселя с Москвой. Это не просто дипломатический зевок. Это трещина в стене, которую строили два года.
Давайте сразу без иллюзий. Фон дер Ляйен — не голубь мира. Она прагматик, заточенный на интересы евробюрократии. И если она это сказала, значит, за этим стоят не эмоции, а холодный расчет. Какой? Давайте разберемся.
Почему Брюссель занервничал? Три причины
Европа оказалась в ловушке. С одной стороны — Вашингтон, который меняет приоритеты и все меньше думает об Украине. С другой — собственные экономики, трещащие по швам.
- Усталость избирателей. В Германии и Франции рейтинги правительств падают. Люди устали платить за санкции, которые бьют по ним же. Абстрактная «поддержка Киева» больше не продает газеты и не выигрывает выборы.
- Энергетический тупик. Отказ от российского газа был красивой идеей, но реальность оказалась дороже. Промышленность Европы (особенно химическая и металлургическая) проигрывает конкуренцию США и Китаю. Нужен дешевый ресурс. А где его взять, если не в России?
- Страх перед «мирным планом Трампа». В Брюсселе понимают: если в Белый дом вернется республиканец, он может продавить сделку с Москвой на условиях, которые Европу просто поставят перед фактом. Лучше начать диалог самим, чтобы не оказаться за бортом.
Недавно я заметил странную вещь: европейские чиновники перестали говорить «победа Украины». Вместо этого все чаще звучит «справедливый мир». Смена риторики — первый признак того, что позиция меняется.
В чем суть «переговорного мандата»? (Спойлер: это не про мир)
Здесь важно не путать теплое с мягким. Фон дер Ляйен не предлагает завтра сесть за стол с Путиным и подписать договор. Она предлагает бюрократическую процедуру. В ЕС все решения принимаются через мандаты — это документ, который дает право вести переговоры по конкретному вопросу.
Как это работает: Сейчас ни один еврочиновник не может говорить с Москвой официально. Его тут же обвинят в предательстве. Мандат — это индульгенция. Он говорит: «Мы разрешаем вам поговорить, но в рамках вот этих красных линий». Это способ легализовать диалог, не теряя лица.
Но есть нюанс. Глава Евросовета Антониу Кошта тут же по тормозам: «Время для полноценных переговоров еще не пришло». И его можно понять. Слишком много игроков внутри ЕС (Польша, страны Балтии) до сих пор считают любой разговор с Кремлем капитуляцией. Раскол в стане очевиден.
Смешная деталь: «новый канал связи»
Мария Захарова задала убийственный по смыслу вопрос: зачем послы ЕС сидят в Москве, если европейцам нужен новый канал для разговора с руководством РФ? Это не просто троллинг. Это указание на абсурд ситуации.
Представьте: у вас есть сосед. Вы с ним не разговариваете два года, хотя его представитель живет в вашей квартире. И тут вы заявляете: «Нам нужно построить специальный телефонный провод, чтобы поговорить с ним». Смешно? Абсолютно. Но именно так выглядит европейская дипломатия сегодня. Посольства работают, а прямого диалога нет. Почему? Потому что политическая воля заблокирована страхом и внутренними дрязгами.
Мое мнение: игра в одни ворота
Я считаю, что вся эта возня с «мандатом» — попытка Евросоюза сохранить лицо. Европа проиграла экономическую войну России, но признать это публично не может. Поэтому они будут делать вид, что идут на переговоры с позиции силы. Но реальность такова: Москва не будет ждать, пока Брюссель согласует бумажки. Если ЕС хочет реального диалога, ему придется отбросить ритуальные танцы и говорить по существу.
Вывод: Слова фон дер Ляйен — сигнал. Но сигнал слабый, похожий на крик о помощи. Европа поняла, что без России ей не решить ни энергетический кризис, ни проблему безопасности. Однако путь к реальным переговорам будет долгим и мучительным. Первый шаг сделан. Но до финиша — как до Луны пешком.
