Суд отклонил ходатайство Euroclear о приостановке взыскания 18,2 трлн рублей

Банк России выиграл исторический суд против Euroclear, но самое интересное — впереди. Арбитраж Москвы отказал бельгийскому депозитарию в приостановке взыскания 18,2 триллиона рублей (около 200 миллиардов евро). Решение вынесли 27 марта 2025 года. И это не просто очередная судебная тяжба. Это попытка переписать правила игры на замороженных российских активах.

Давайте разберемся, почему Euroclear пытается тормозить процесс и что на самом деле стоит за этим иском. Ведь 18,2 триллиона — это не просто цифра. Это стоимость почти всех замороженных активов российских инвесторов, которые оказались в ловушке после 2022 года.

Почему Euroclear вдруг решил судиться

Euroclear — это не просто банк. Это гигантский «сейф» для ценных бумаг всего мира. Акции, облигации, деривативы — все это хранится в его цифровых хранилищах. Когда Запад ввел санкции, Россия потеряла доступ к своим активам, которые лежали в этом бельгийском депозитарии.

Теперь ЦБ требует вернуть деньги. Но Euroclear пошел ва-банк. Организация попросила суд разъяснить, как именно будут взыскивать эти 200 миллиардов евро. Звучит как бюрократическая проволочка, но на деле это лазейка. Если процедура не прописана до мелочей — исполнение можно затягивать годами.

Суд их не поддержал. Отказ — это сигнал: российская судебная система намерена довести дело до конца. Но тут возникает вопрос: а как именно физически забрать деньги у компании, которая находится в Бельгии и подчиняется законам ЕС?

В чем суть: как работает этот механизм

Представьте, что вы оставили чемодан с деньгами в камере хранения в аэропорту другой страны. Камера сломалась, ключ утерян, а администрация говорит: «Мы не отдадим, это теперь наше». Примерно так выглядит ситуация с активами РФ в Euroclear.

Суд в Москве признал: Euroclear должен компенсировать убытки. Но бельгийская сторона не признает юрисдикцию российского суда. Получается тупик. Однако ЦБ нашел нестандартный ход — взыскать средства за счет активов Euroclear, которые находятся на территории России. Да, у бельгийцев есть счета и имущество в РФ. И их можно арестовать.

Вот как это выглядит пошагово:

• Суд выдает исполнительный лист на 18,2 трлн рублей.
• Приставы находят счета Euroclear в российских банках.
• Списывают средства в пользу ЦБ.

Звучит просто. Но на практике денег на этих счетах может быть в сотни раз меньше. Тогда взыскание ляжет на любое имущество Euroclear в РФ — от недвижимости до долей в компаниях.

Цифры, которые меняют всё

18,2 триллиона рублей — это примерно 5% ВВП России за 2024 год. Для сравнения: весь бюджет Москвы на 2025 год — около 4,5 триллиона. То есть сумма иска сопоставима с бюджетом крупнейшего города Европы.

Но есть нюанс. Euroclear заработал на замороженных российских активах больше 4 миллиардов евро только за 2023 год. Эти деньги компания получила от реинвестирования купонов и дивидендов, которые не могли уйти в Россию. По сути, Euroclear использовал наши деньги как свой капитал и неплохо на этом поднялся.

Личное наблюдение автора: Недавно я общался с юристом, который ведет дела о замороженных активах. Он сказал занятную вещь: «Euroclear ведет себя как таксист, который взял ваш чемодан, уехал на нем в аэропорт, а потом говорит — я его потерял, но вы мне еще должны за бензин». Примерно так это и выглядит со стороны.

Что будет дальше: три сценария

Первый — самый жесткий. Россия арестовывает все счета и имущество Euroclear внутри страны. Компания теряет доступ к российскому рынку навсегда. Но это не компенсирует 18 триллионов.

Второй — зеркальные меры. Москва может начать взыскивать активы западных инвесторов, которые до сих пор хранятся в России. Их тоже немало — по оценкам, на несколько триллионов рублей.

Третий — политический торг. Euroclear может пойти на мировую и передать часть заработанных на заморозке денег. Но это маловероятно: компания действует в рамках санкционного режима ЕС и не может просто так отдать деньги по решению российского суда.

Резюме от автора
История с иском ЦБ к Euroclear — это не про деньги. Это про принцип. Россия показывает: заморозка активов не останется без ответа. И если забрать 18 триллионов прямо сейчас не выйдет, то создать юридический прецедент — уже получилось. Теперь любой западный депозитарий знает: если он участвует в блокировке российских средств, его активы в РФ станут заложниками. Жестко? Да. Но в текущих реалиях — это единственный язык, который понимают глобальные финансы.