Израиль отказывается выводить войска из Южного Ливана

Заявление Биньямина Нетаньяху о том, что израильские войска останутся на юге Ливана «столько, сколько потребуется», прозвучало не в бункере генштаба, а на открытии туристического маршрута на Западном берегу. Эта деталь — не просто причуда протокола. Она четко сигнализирует: для Израиля вопрос безопасности на севере окончательно перешел в разряд «не подлежащих обсуждению» — даже в момент, когда Вашингтон и Тегеран пытаются нащупать хрупкий баланс.

В чем суть: зона безопасности как вечный двигатель

Идея «буферной зоны» на чужой территории — не нова. В 1982 году Израиль уже удерживал юг Ливана 18 лет. Разница в том, что тогда это объясняли тактической необходимостью. Сейчас Нетаньяху говорит о стратегии: «Мы не уйдем до тех пор, пока этого требуют нужды безопасности». Формулировка, которая не содержит ни сроков, ни критериев выхода. Это легитимирует постоянное присутствие — и именно это вызывает раздражение у ливанской стороны.

Цифры говорят сами за себя. С 8 октября 2023 года «Хезболла» выпустила по северному Израилю более 5 000 ракет и беспилотников. Эвакуированы десятки тысяч жителей. Для Нетаньяху удержание территории — это не амбиция, а попытка вернуть людей в их дома. Но есть нюанс: военная логика здесь сталкивается с юридической. По резолюции СБ ООН 1701 (2006 года) никаких иностранных вооруженных сил в Южном Ливане быть не должно. Только ливанская армия и миротворцы UNIFIL.

Почему меморандум США и Ирана может провалиться из-за одного пункта

Американо-иранский меморандум, который сейчас обсуждают дипломаты, — это хрупкая конструкция. 60-дневное перемирие и переговоры по ядерной программе дают шанс снизить накал. Но есть подводный камень: пункт о восстановлении суверенитета Ливана. Для Тегерана это способ показать, что он контролирует ситуацию. Для Бейрута — возможность получить контроль над югом. Для Израиля — красная линия.

Нетаньяху фактически сказал: «Нас не касается». Это создает разрыв в логике сделки. Представьте, что вы подписываете договор аренды, а сосед заявляет, что не будет вывозить вещи из вашей комнаты, потому что ему так спокойнее. Ливанская делегация едет в Вашингтон 23–25 июня не обсуждать, а требовать. Президент Джозеф Аун уже заявил: уход ЦАХАЛа — ключ к размещению ливанской армии на границе. Без этого восстановление южных городов (разрушенных на 60–70%, по данным ООН) невозможно.

Личное наблюдение автора: ловушка для переговорщиков

Недавно я заметил одну закономерность, разбирая ближневосточные соглашения последних 20 лет. Почти каждый раз, когда одна сторона получала «временное» военное преимущество, она превращала его в постоянный козырь. Израиль удерживал Голанские высоты с 1967 года — и аннексировал их в 1981-м. Никто не признал аннексию, но войска стоят там до сих пор. Сейчас с югом Ливана повторяется тот же сценарий: «временная зона безопасности» рискует стать новой границей де-факто. Разница лишь в том, что теперь это происходит параллельно с попытками США договориться с Ираном. Это делает переговоры в Вашингтоне заведомо проигрышными для всех, кто надеется на быстрый вывод войск.

Что будет дальше: три сценария

• Жесткий сценарий: Израиль игнорирует меморандум, Ливан обращается в СБ ООН, «Хезболла» возобновляет обстрелы. Конфликт замораживается на годы — как в 2006–2023.
• Компромиссный сценарий: США договариваются о поэтапном отводе ЦАХАЛа в обмен на гарантии, что «Хезболла» не вернется к границе. Схема работала в 2006-м, но провалилась из-за отсутствия контроля.
• Сценарий «сделка через головы»: Иран использует влияние на «Хезболлу», чтобы дать Израилю формальный повод уйти. Взамен Тегеран получает послабления по ядерной программе. Самый маловероятный, но самый быстрый вариант.

Резюме от автора. Нетаньяху выбрал стратегию «силы на земле» вместо «силы договора». Это понятно с точки зрения тактики, но опасно в долгой перспективе. Удерживая клочок чужой территории, Израиль рискует потерять главное — возможность влиять на общее урегулирование. Зона безопасности, которая не имеет даты окончания, превращается в камень на шее. И рано или поздно этот камень потянет на дно не только переговоры с Ираном, но и отношения с Вашингтоном.