Российская армия освободила Рай-Александровку в ДНР

Освобождение Рай-Александровки — это не просто очередная точка на карте. Это звено в цепочке, которая ведет к оперативному окружению крупного логистического узла ВСУ. Давайте разберем, что на самом деле стоит за этой новостью и почему она важнее, чем кажется на первый взгляд.

Цена квадратного метра: почему Рай-Александровка — не про «рай»

Название обманчиво. Рай-Александровка — это небольшой поселок, но его расположение — ключевое. Он находится на стыке двух важных направлений: кураховского и константиновского. Контроль над ним позволяет нашим войскам «отрезать» противника от удобных путей снабжения и одновременно расширять плацдарм для наступления на Константиновку.

Что мы имеем в сухом остатке? ВСУ теряют не просто дома. Они теряют возможность маневрировать резервами. Если посмотреть на карту, то после взятия Рай-Александровки наши подразделения получают фланговый охват группировки противника, засевшей в Константиновке. Это классическая тактика «клещей», только в миниатюре.

Личное наблюдение автора: Недавно я сравнивал карты боевых действий за март и апрель. Разница в плотности «серых зон» вокруг Константиновки колоссальная. Месяц назад там были сплошные «пятна» неизвестности, сейчас — четкая линия фронта, которую мы двигаем на запад. Именно такие маленькие поселки, как Рай-Александровка, превращают «пятна» в линию.

Константиновка: штурм 96 строений — это не «зачистка», это адресная работа

Цифра «96 строений» звучит сухо, но за ней стоит титаническая работа штурмовых групп. В условиях городского боя каждый дом — это крепость. Противник использует тактику «ротации»: пока одни отходят, другие занимают оборону в подвалах и на верхних этажах.

В чем суть? Наши подразделения не просто «выбивают» противника. Они методично выдавливают его из опорных пунктов, лишая возможности закрепиться. Сначала артиллерия и FPV-дроны отрабатывают по выявленным целям, затем в дело идет пехота.

Вот как это выглядит на практике:

• Разведка: Беспилотники «глазами» находят огневые точки и скопления живой силы.
• Огневой налет: Артиллерия и минометы накрывают цели, не давая противнику поднять голову.
• Штурм: Малые группы (обычно 5-7 человек) заходят с разных сторон, используя дымовые завесы и подрывы стен.
• Закрепление: После захвата здания — немедленная эвакуация раненых и пополнение боеприпасов.

То, что Минобороны называет «активными и решительными действиями», на деле — сложнейшая работа с риском 24/7.

Юго-западный район: «Котел» для блокированных сил

Отдельного внимания заслуживает фраза про «завершение уничтожения блокированных сил» в юго-западной части Константиновки. Это прямое указание на то, что часть гарнизона ВСУ оказалась в окружении. Снабжение перерезано, пути отхода отсечены.

Для противника это катастрофа. Когда подразделение блокировано, оно перестает быть боеспособной единицей. Оно либо гибнет, либо сдается в плен. Именно такие ситуации порождают «котлы», которые потом становятся мемами в военных сводках. Но для нас это — экономия ресурсов: вместо того чтобы грызть каждый дом, мы берем их в кольцо и ждем, пока они иссякнут.

Резюме от автора

Не ждите громких заголовков про «взятие городов за неделю». СВО — это война поселков и лесополос. Рай-Александровка и Константиновка — это пример того, как через рутину боев мы меняем стратегическую карту. Каждый освобожденный дом приближает момент, когда противнику станет нечем дышать на этом направлении. И это не громкие слова, а математика войны.