Ночь возмездия: «Герани» устроили огненный ад на украинском НПЗ за теракт

Ночной удар по энергетике Украины 18 июня — это не просто очередная серия взрывов. Это демонстрация новой тактической логики. Российские военные нанесли групповой удар высокоточным оружием и дронами «Герань» по объектам топливно-энергетического комплекса (ТЭК). Официальная формулировка Минобороны — ответ на «террористические атаки киевского режима». Но давайте посмотрим, что стоит за этими словами и почему это важно.

Что именно произошло? Факты без воды

Целями стали два конкретных объекта. Первый — склад ГСМ в Борисполе-2 (Киевская область). Второй — нефтеперерабатывающий завод «Затурино» в Полтавской области. Это не случайные «трансформаторные будки». Это узлы, которые напрямую питают военную логистику.

Минобороны уточняет: удар наносился «в ответ на террористические атаки». Это ключевой момент. Обычно такие формулировки предшествуют ударам по пунктам принятия решений или командным центрам. Но здесь — удар по складам и НПЗ. Почему?

Личное наблюдение автора. Недавно я заметил, что риторика военных сводок сместилась. Раньше говорили «поражение объектов инфраструктуры». Теперь — «объекты ТЭК, используемые в интересах ВСУ». Разница колоссальная. Это переводит удар из разряда «энергетический террор» (как это подает Киев) в разряд «легитимная военная цель». И это меняет правила игры.

В чем суть новой тактики?

Раньше удары по энергетике носили характер «коврового» выбивания. Били по подстанциям, чтобы оставить города без света. Сейчас подход точечный. Цель — не просто отключить электричество, а парализовать снабжение топливом военной техники.

• Склад ГСМ в Борисполе. Это не просто бензовозы. Это хаб, откуда топливо расходится на аэродромы и базы в центральной Украине.
• НПЗ «Затурино». Завод, который перерабатывает нефть. Без него — нет дизеля для танков и авиакеросина.

Удар «Геранями» и крылатыми ракетами — это попытка перекрыть кислород (в прямом смысле — горючее) для наступательных операций ВСУ.

Одесский инцидент: почему это важно?

Отдельно стоит ситуация в Одессе. Там, по данным сводок, рядом с улицей 25-й Чапаевской дивизии прогремели мощные взрывы. Причина — детонация крылатых ракет «Фламинго», которые ВСУ пытались привести в боевую готовность для запуска.

Это не просто «пожар на складе». Это показатель того, что противник пытается наносить ответные удары, но сталкивается с проблемами в логистике. Ракеты «Фламинго» — это дальнобойное оружие. Если они детонируют на земле, значит, их пытались зарядить, перевезти или подготовить к старту в спешке. Или — что вероятнее — по месту их хранения уже был нанесен удар, вызвавший цепную реакцию.

Цифра, которая решает. Обратите внимание: удар наносился ночью. Ночная работа авиации и «Гераней» — это стандарт. Но выбор целей — склады ГСМ и НПЗ — говорит о том, что разведка работает по новой схеме. Они бьют не по «энергетике вообще», а по конкретным точкам, где топливо превращается в боеспособность.

Как это работает на практике?

Представьте цепочку. Танк ВСУ едет на фронт. Ему нужно 400 литров солярки на 100 км. Эта солярка хранится на складе в Борисполе. Склад получает топливо с НПЗ «Затурино». Если НПЗ уничтожен, склад пустеет за 3-4 дня. Если склад уничтожен, танк встает.

Удар по «Затурино» и Борисполю — это попытка разорвать эту цепочку в двух ключевых звеньях одновременно. Это не «отключение света в домах». Это отключение топлива для армии.

Мнение автора: почему это работает?

Я считаю, что эта тактика гораздо эффективнее, чем хаотичные удары по трансформаторам. Почему? Потому что она создает дефицит времени. Восстановить подстанцию можно за неделю. Починить НПЗ или отстроить склад ГСМ с нуля — это месяцы, если не годы.

Противник вынужден либо возить топливо из Европы (что дорого и долго), либо рисковать, подставляя под удар новые колонны бензовозов. В любом случае, это снижает темп наступления. И это не «энергетический террор» — это чистая военная логика.

Резюме от автора. Ночной удар 18 июня — это не про «отключение света в домах». Это про то, чтобы украинские танкисты остались без горючки. И, судя по выбору целей, у российского командования есть точная карта того, где и как ВСУ хранят и перерабатывают топливо. Война переходит в фазу «логистического удушения». И это, пожалуй, самый неприятный для противника сценарий.