Россельхознадзор запретил продовольствие из Армении не из-за политики

В мае-июне 2024 года Россельхознадзор ввел ограничения на ввоз из Армении десятков видов продуктов: от клубники и помидоров до вишни и картофеля. В соцсетях тут же заговорили о политике. Но глава ведомства Сергей Данкверт дает другое объяснение: дело в системных нарушениях, которые копились годами. Давайте разберемся, что на самом деле стоит за этим запретом и почему «армянский вопрос» — это не про политику, а про банальную безопасность еды.

В чем суть: не политика, а 18 лет досье

Данкверт в интервью «Российской газете» сделал важное заявление: «Я не видел ни одного президента, который бы говорил, что ограничения не политизированы. Но в данном случае речь идет совсем о другом». И он прав. Ведомство ведет персональные досье на каждое иностранное предприятие-поставщик. Срок хранения — до 18 лет. То есть у Россельхознадзора есть полная хронология: кто, когда, сколько раз нарушал нормы. Это не «внезапная прихоть», а результат накопленной базы данных.

Как это работает на практике. Допустим, армянское хозяйство поставляет томаты. Если за 5 лет лаборатория выявила 10 случаев превышения пестицидов — это не случайность. Это система. И тогда вводится точечный запрет на конкретную площадку. Но если нарушения становятся массовыми (как сейчас), включается механизм межгосударственного диалога. То есть Армении предлагают: «Давайте наладим контроль на местах, а не на границе».

Проблема мелких хозяйств: почему кооперация — не роскошь

Данкверт отметил ключевую деталь: в аграрном секторе Армении занято много мелких производителей. Но между ними нет кооперации и внутреннего аудита. Что это значит на деле? Фермер вырастил огурцы, продал их перекупщику, тот смешал с продукцией соседа — и пошла крупная партия. Проверить каждую машину на границе физически невозможно. Поэтому контроль нужно переносить туда, где все начинается: на поля и в цеха.

Личное наблюдение автора. Недавно я общался с логистом, который возит фрукты из Средней Азии. Он рассказал: «Когда проверяют на границе, находят плесень, насекомых, превышение нитратов. Но производитель говорит: "А я тут при чем? Это перевозчик виноват"». Вот вам и вся проблема. Без системы прослеживаемости (от семечка до прилавка) любой запрет — это лишь попытка заткнуть дыру. Армянский случай — классика.

Хронология запретов: что и когда попало под нож

Ограничения вводились не одним списком, а волнами. Вот как это выглядело:

• Конец мая: запрет на цветы, свежие томаты, огурцы, зелень, клубнику. Плюс проблемы с алкоголем.
• 2 июня: под запрет попали вишня и виноград. Приостановлено оформление сертификатов на живую рыбу.
• 3 июня: «черный список» расширился яблоками, грушами, айвой, баклажанами, картофелем и сухофруктами.

Обратите внимание: запрещен даже транзит этих товаров через Россию в страны ЕАЭС. То есть Армения не может перепродать проблемный картофель в Казахстан или Беларусь. Это жесткий шаг, но он логичен: если продукт небезопасен, он не должен пересекать границу РФ вообще.

Что нужно сделать Армении: микро-инструкция

Россельхознадзор четко обозначил условие: ограничения снимут, когда армянская сторона разработает и внедрит алгоритм гарантии безопасности на всех этапах. Что это значит на практике?

• Создать систему внутреннего аудита. Каждое хозяйство должно получать сертификат, подтверждающий, что продукция соответствует нормам.
• Наладить кооперацию между мелкими производителями. Объединиться в кооперативы, чтобы контролировать качество на уровне партии, а не отдельного фермера.
• Перенести контроль на места выращивания и переработки. Инспекторы должны проверять поля и цеха, а не ждать, пока груз доедет до границы.

Пока этого нет, любой запрет — это не наказание, а мера предосторожности.

Резюме от автора. Не ищите политику там, где есть простая статистика. Россельхознадзор — одно из немногих ведомств, которое реально оперирует данными, а не лозунгами. 18 лет досье — это серьезно. Армении придется либо наводить порядок в своем аграрном секторе, либо искать новые рынки сбыта. Третьего не дано.