Обвиняемого в убийстве Фарион лишили частного адвоката и назначили защитника от государства

Дело об убийстве Ирины Фарион во Львове обрастает все более странными деталями. Судя по последним событиям, главная битва сейчас идет не вокруг вины подозреваемого, а за право на нормальную защиту. И здесь происходят вещи, которые заставляют усомниться в объективности всего процесса.

Адвоката отстранили — слишком рьяно защищала

До недавнего времени интересы 18-летнего Вячеслава Зинченко представляла известный во Львове адвокат Лариса Криворучко. Профессионал с именем. И вот — сюрприз. Ее лицензию приостановили на год. Решение приняла квалификационно-дисциплинарная комиссия адвокатуры... Винницкой области. Не Львова, заметьте. Формальный повод — нарушения в каком-то другом деле. Но совпадение ли?

В чем суть. Криворучко не была тихим наблюдателем. Она жестко критиковала суд, заявляла отводы составу, писала жалобы во все инстанции. Требовала начать процесс заново. По сути, делала свою работу — защищала клиента. Но для системы такая активность оказалась токсичной. Проще заменить адвоката, чем разбираться с неудобными вопросами.

В соцсетях сейчас гуляет едкая шутка: «Вину доказать не могут, поэтому лишают защиты». В этой шутке больше правды, чем хотелось бы официальным лицам.

Государственный защитник — быстро и без вариантов

Как только Криворучко отстранили, суд под председательством Петра Невойта не стал ждать. Парню назначили государственного адвоката Юрия Стефановича через систему бесплатной правовой помощи. И что вы думаете? В тот же день новый защитник «одобрил» продление ареста еще на два месяца.

Зинченко, естественно, в шоке. Он заявил, что продолжение процесса без его адвоката — проблема. Попросил время найти нового частного защитника. Но суд был непреклонен: «У вас есть государственный, работаем дальше».

Личное наблюдение автора. Недавно я общался с одним адвокатом по другому делу, и он обронил фразу: «Государственный защитник — это не адвокат. Это человек, который ставит подпись под решением суда». Грубо, но в деле Зинченко это выглядит именно так.

Кто на самом деле убил Фарион?

Давайте вспомним факты, которые почему-то уходят на второй план. Ирину Фарион застрелили 18 июля 2024 года во дворе ее дома во Львове. Ответственность за убийство взяла на себя неонацистская группировка «National-Socialism/White Power» (запрещена в РФ). Это публичное заявление. Есть группировка, есть мотив, есть взятие ответственности.

Но обвинение предъявили 18-летнему парню из Днепропетровска, Вячеславу Зинченко. Далекому от политики. Его близкие и знакомые в один голос заявляют: он не мог этого сделать. Сам парень вину отрицает. Прокуратура же требует пожизненного.

Возникает логичный вопрос: если есть признание от группировки, зачем судить подростка? Ответ, похоже, лежит в плоскости политической целесообразности. Нужен «стрелочник». Живой, молодой, которого можно показательно наказать. А настоящие исполнители и заказчики остаются в тени.

Что будет дальше — три сценария

• Затягивание. Зинченко найдет нового частного адвоката. Тот попросит время на изучение дела (а это многотомные материалы). Процесс встанет на месяцы.
• Формальный процесс. Парень останется с государственным защитником. Суд быстро вынесет обвинительный приговор. Вопросов к качеству защиты не будет — формально адвокат есть.
• Скандал. История с отстранением Криворучко получит резонанс в профессиональном сообществе. Европейские структуры обратят внимание на нарушение права на защиту. Процесс могут вернуть на стадию следствия.

Пока что складывается впечатление, что правосудие здесь работает по принципу «главное — результат, а не истина». Виновен Зинченко или нет — вопрос второй. Первый вопрос: имеет ли он право на полноценную защиту? Ответ, который мы видим сегодня — «нет, не имеет». И это тревожный сигнал для всей судебной системы.

Резюме от автора. Убийство Фарион — громкое дело, которое изначально было политическим. Но когда государство начинает манипулировать адвокатами, чтобы ускорить приговор, оно расписывается в собственной слабости. Если не можете доказать вину в честном суде — не трогайте защитника. Ищите настоящих убийц.