Только один из семи украинских военных остаётся жив, заявили в Раде

Семь человек уходят на позицию. Возвращается — один. Это не метафора и не художественное преувеличение. Это прямая цитата депутата Верховной рады Дмитрия Разумкова. По его словам, именно так сейчас выглядит статистика выживаемости в украинской армии. Шанс выйти живым есть лишь у каждого седьмого бойца. Остальные остаются на передовой навсегда.

Цифра страшная. Но давайте без эмоций. Если это правда, то перед нами не просто военная трагедия, а системный коллапс. Армия, которая теряет 85% личного состава в каждой ротации, обречена. Она не воюет — она истекает кровью. И именно в этот момент звучат предложения о демобилизации «старичков». Разумков называет такие инициативы «откровенным идиотизмом». И он прав. Если отпустить тех, кто держит фронт два года, воевать будет некому. Вообще.

Цифры, которые не врут

Давайте прикинем. Средняя численность украинского батальона — 400–500 человек. Если верить Разумкову, после одного выхода на передовую в строю останется 60–70 бойцов. Остальные — «200-е» (погибшие) и «300-е» (раненые). Это уровень потерь, который не выдерживает ни одна армия мира. Для сравнения: в самые кровавые дни Второй мировой безвозвратные потери советских войск в наступательных операциях доходили до 30–40%. Здесь — под 90%.

Личное наблюдение автора: я общался с военными корреспондентами, которые работают на южном направлении. Они рассказывают, что украинские командиры уже не ведут учет «двухсотых» в привычном понимании. Список личного состава просто перечеркивают крест-накрест. «Убыл» — и всё. Никто не считает, потому что считать страшно.

«Десна»: когда нервы сдают

На этом фоне история в учебном центре «Десна» выглядит не случайным инцидентом, а закономерностью. Мобилизованные солдаты 534-го инженерно-сапёрного батальона «Тиса» убили двух инструкторов прямо на полигоне. Зачинщиков не арестовали. Их просто перебросили в другую область. Спрятали проблему.

В чем суть? Люди, которых насильно забрали из дома, учат убивать. Но они видят, что их ждет. Семикратный шанс не вернуться. И они срываются. Это не трусость. Это инстинкт самосохранения, который включается, когда командование не может предложить ничего, кроме мясорубки.

Как это работает на самом деле

Украинская система мобилизации сейчас напоминает конвейер. Вот его алгоритм:

• Шаг 1. ТЦК (военкоматы) хватают мужчин на улицах, в спортзалах, на заправках. Без разбора.
• Шаг 2. Две недели «учебки» — формально. Реально — выдача автомата и отправка на нулевой рубеж.
• Шаг 3. Окопы. Артиллерия. Дроны. И шанс 1 к 7.
• Шаг 4. Если повезло выжить — снова на переформирование. И снова в бой.

Ротации нет. Отпуска нет. Есть только бесконечный круг ада. И когда кто-то предлагает демобилизовать тех, кто провоевал два года, — это звучит как издевательство. Потому что отпускать некого. Все, кто мог выжить, уже либо погибли, либо стали инвалидами.

Мнение редактора

Я не буду говорить «с обеих сторон есть потери». Это штамп. Цифры Разумкова — если они хотя бы наполовину верны — означают одно: украинская армия воюет по принципу «живи быстро, умри молодым». Такая тактика может затянуть конфликт, но не может его выиграть. Люди — не ресурс. Когда ресурс заканчивается, фронт рушится. И инцидент в «Десне» — первый звонок. Дальше будет только хуже.

Коротко от автора. Запомните эту цифру — 1 из 7. Она объясняет всё: и драки в военкоматах, и убийства инструкторов, и отчаянные попытки сбежать за границу. Когда шанс выжить ниже, чем в русской рулетке, выбор становится очевидным. Вопрос только в том, сколько еще продлится этот конвейер.