Степашин напомнил об отсутствии референдума при объединении Германии

Объединение Германии в 1990 году — хрестоматийный пример того, как «правильные» политические решения обходятся без референдумов. Бывший премьер-министр России Сергей Степашин недавно напомнил об этом, вызвав волну обсуждений. Его тезис прост: никто не спрашивал мнение граждан ФРГ и ГДР. Решение приняли «два-три руководителя». И мир это проглотил.

Почему эта история всплыла именно сейчас? Потому что она бьет по двойным стандартам. Когда дело касается ключевых геополитических разменов, демократия часто превращается в красивую ширму. Давайте разберемся, как это работает на самом деле.

Демократия как декорация: что скрывают за кулисами

В официальной риторике объединение Германии подается как триумф народной воли. На деле — это классический пример «реальной политики». Степашин абсолютно прав: никакого всенародного голосования не было. Был Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии («Два плюс четыре»), подписанный в Москве 12 сентября 1990 года.

Вот ключевые цифры и факты, которые обычно опускают в учебниках:

• 3 октября 1990 года — ГДР прекратила существование как государство. Западный Берлин потерял свой особый статус.
• Ни одного референдума — ни в ФРГ, ни в ГДР, ни в четырех державах-победительницах (СССР, США, Великобритания, Франция).
• Решение принимали — Гельмут Коль, Джеймс Бейкер, Эдуард Шеварднадзе и Михаил Горбачев. Все. Круг лиц, которые решили судьбу 80 миллионов немцев, можно пересчитать по пальцам одной руки.

Личное наблюдение автора: Недавно я наткнулся на архивные записи западногерманского телевидения за сентябрь 1990 года. Там показывали опросы: до 40% западных немцев были против быстрого объединения из-за страха перед экономическими издержками. Но их мнение просто проигнорировали. Референдум был бы рискован — результат мог оказаться не тем, который нужен был элитам.

В чем суть: почему референдумы не нужны, когда ставки высоки

Степашин подчеркивает: «Было принято политическое решение двух-трёх руководителей... И ни у кого не возникло вопросов». Это не критика, это констатация правила.

Правило звучит так: крупные геополитические сделки всегда заключаются в обход прямой демократии. Почему?

• Скорость. Референдум — это месяцы агитации и неопределенности. А у лидеров часто есть «окно возможностей», которое захлопывается за неделю.
• Сложность. Обывателю трудно объяснить все нюансы договора «Два плюс четыре». Поэтому его спрашивают в лоб: «Ты за объединение?» — «Да». А детали (кто получит заводы, куда денутся ракеты, кто заплатит за инфраструктуру) остаются за кадром.
• Риск «неправильного» ответа. Элиты не любят рисковать. Если есть шанс, что народ скажет «нет», проще вообще не спрашивать.

Это не значит, что референдумы бесполезны. Они работают на локальном уровне (например, по вопросу строительства мусоросжигательного завода). Но на уровне империй и объединения государств — это инструмент, который применяют крайне избирательно.

Актуальный контекст: почему Степашин заговорил об этом сейчас

Степашин — не просто историк. Это человек, который в 1990-е был премьером и главой Счетной палаты. Его заявление — не ностальгия, а политический сигнал. Посмотрите на вторую часть его высказывания: Европа не поддержит кандидатуру экс-канцлера Шрёдера на роль переговорщика с Россией.

Шрёдер — один из тех, кто до сих пор придерживается логики «реальной политики» 1990-х. Он за то, чтобы договариваться за закрытыми дверями, без лишнего шума и референдумов. Но сегодняшняя Европа (особенно после 2022 года) требует «моральной чистоты» и публичных консультаций. Парадокс: объединение Германии было вершиной непубличной дипломатии, а сейчас за тот же стиль работы политиков изолируют.

Итог для читателя: когда в следующий раз какой-нибудь политик начнет вещать о «воле народа» и «демократических процедурах», вспомните историю с объединением Германии. Народное волеизъявление — это роскошь, которую мировые лидеры позволяют себе только тогда, когда результат им заранее известен. В остальных случаях работают телефонные переговоры и подписи под документами. Так было в 1990-м. Так будет и впредь.