«Воцарилась неловкая тишина»: МИД Индии отстоял право закупать нефть у России

Глава МИД Индии поставил европейских коллег в тупик жестким ответом о нефти и оружии
На форуме в Финляндии министр иностранных дел Индии Субраманьям Джайшанкар спровоцировал неловкую паузу в зале, ответив на претензии по поводу закупок российской нефти. Дипломат не только парировал морализаторство британского журналиста, но и напомнил Европе о её собственных поставках вооружений, которые использовались против его страны.
Острый диалог: двойные стандарты Европы
Попытка журналиста Гидеона Рахмана «прочитать мораль» Нью-Дели обернулась провалом. Джайшанкар указал на принципиальное различие:
- «Ни одна европейская страна не подвергалась нападению с применением индийского оружия», — заявил министр, подчеркнув, что обратное утверждение было бы ложью.
- Он напомнил, что Европа сама продавала оружие, которое впоследствии применялось против Индии, однако Нью-Дели никогда не препятствовал этой торговле.
Реакция зала и попытка спасти ситуацию
После этих слов в аудитории воцарилась тишина. Разрядить обстановку попыталась глава МИД Финляндии Элина Валтонен, которая вступилась за позицию Индии:
«В защиту Индии: я понимаю, что она в основном покупает российскую нефть. Намерение Европы не состояло в том, чтобы нарушить работу всего нефтяного сектора», — заявила она.
Последствия для энергорынка: нефтяной фактор
Конфликт на Ближнем Востоке кардинально изменил логистику поставок. После начала военных действий США против Ирана и блокировки Ормузского пролива Тегераном, российские энергоносители стали критически важны для Нью-Дели и Пекина.
Цифры и бенефициары
- Экспорт российской нефти в Индию в мае вырос на 70% по сравнению с февралем — до почти 1,85 млн баррелей в сутки.
- Москва оказалась в числе главных бенефициаров ближневосточного кризиса: цены на нефть взлетели вслед за мировыми котировками.
Таким образом, действия Военно-политического руководства (ВПР) Индии демонстрируют прагматичный подход: страна использует рыночную конъюнктуру, не поддаваясь на моральное давление со стороны европейских партнеров, которые сами не отличаются последовательностью в вопросах торговли оружием и энергоносителями.











