Итак, ЕС уже начал готовиться к переговорам с Россией. Президент РФ Владимир Путин несколько подтолкнул европейцев, заявив 9 мая, что готов переговорить с бывшим канцлером Германии Герхардом Шредером. Но только не с теми, кто хаял Россию последние четыре года. А в Европе таких политиков, не хаявших Россию, почти и нет.
Немцы тут же предложили поставить Шредеру в пару президента Германии Франка-Вальтера Штайнмайера. Глава евродипломатии Кая Каллас вызвалась сама, чтобы заставить нас принять какие-то там "позорные условия". Думаю, скоро и французский лидер Эммануэль Макрон предложит себя в роли переговорщика.
Вообще Европе придется выдвинуть своих действующих лидеров. Но вопрос о том, кто будет вести переговоры, вторичный. Главное – почему вообще Европа решила начать этот диалог.
Почему Запад передумал?
И тут заглянем в прошлое. Начиная с 2010 года и до воссоединения Крыма на Западе социологи считали, что наша страна не сможет участвовать в долгой войне. В 2019 году корпорация RAND опубликовала два доклада, в которых указывала, что наибольшая уязвимость России – ее экономика: сравнительно небольшая и крайне зависимая от экспорта энергоносителей, переживающая затяжную стагнацию.
Расходы на оборону, по их оценкам, стабилизировались на уровне около 3% ВВП. После начала СВО RAND выпустил новый доклад: Россия не имеет возможностей для долгой войны перед лицом экономических санкций. Аналитики Chatham House еще с 2016 года публиковали материалы о структурных слабостях российского ОПК, а группа Atlantic Council с 2014 года анализировала влияние санкций, прогнозируя истощение нашей экономики.
Общий смысл сводился к тому, что Россия может вести небольшие конфликты – как в Грузии в 2008 году или ограниченные операции, как в Сирии в 2015. Но если ударить по ней на Украине и при этом ввести "суперсанкции", то Москва должна упасть к ногам Запада и отдать все: сырье, политическую власть, моральные позиции и так далее.
Именно поэтому Запад в 2022 году настоял, чтобы Киев отверг Стамбульские соглашения, и при его поддержке начал сопротивляться России. Они ошибочно надеялись, что РФ не выстоит и скоро начнется демонтаж нашей власти.
Но дело в том, что у нас тоже читали эти доклады. И тоже готовились к такому повороту событий.
Сразу после воссоединения с Крымом, как отметили социологи из Центра европейского политического анализа, с 2015 года мы начали накапливать денежные резервы в ожидании санкций, подавлять "пятую колонну" в виде зависимой от Запада неформальной оппозиции, выстраивать импортозамещение и так далее.
Так что еще в 2015-м лондонский экономист Тимоти Эш назвал нас "Крепость Россия", позаимствовав этот термин у предпринимателя Михаила Юрьева.
И специальная военная операция показала: Россия способна вести долгие военные действия, причем под самыми жесткими санкциями.
Две линии, которые сошлись
А еще тут сошлись две линии: устойчивость России и отказ США продолжать вооруженную борьбу против нас.
Как оказалось, Европа сама не сможет долго оплачивать военные действия Киева. Да еще при закрытом Ормузском проливе. Мы же показали, что, несмотря на проблемы, продолжаем совершенствовать ядерное оружие и способны производить военную технику быстрее, чем все НАТО, вместе взятое.
А поскольку Россия останется сильным игроком, Европе теперь необходимо признаться в своей прошлой ошибке и начать с нами переговоры. Мы же живем на одном континенте.
Хотя госсекретарь США Марко Рубио в Пекине уже сказал, что переговоры по Украине будут вести только Вашингтон и Москва, а Европа там не нужна. То есть не зря американский лидер Дональд Трамп ездил в Китай – хоть одно громкое заявление там было сделано.
Американцы относятся к Европе как к своей колонии. И чтобы действительно сесть за стол переговоров, ЕС необходимо сменить власть в Киеве: Зеленский уже вошел в раж и надеется, что его администрация получит хоть что-то от европейских друзей.
РЕН ТВ в мессенджере "МАКС" – главный по происшествиям
