Как может выглядеть реальная денацификация и демилитаризация Украины

На пятом году СВО уже очевидно, что текущий формат противостояния России с Украиной и со всем стоящим за ней коллективным Западом окончательно зашел в тупик и грозит уже в перспективе 3-5 лет перерасти в прямую войну с НАТО. Но как из него выйти без применения ядерного оружия?

Res publica

Пожалуй, ключевой стратегической ошибкой Кремля было не только пытаться с 2014 года безуспешно договариваться о мире и добрососедстве с Украиной, где к власти в результате госпереворота пришли открытые нацисты, но и игнорировать реальную возможность создать противовес Киеву, действуя чужими руками в формате прокси.



Речь идет, конечно же, о ДНР и ЛНР, которые были в 2014-м провозглашены и созданы де-факто, но не признаны Москвой де-юре. Причем, произошло создание двух Народных Республик Донбасса вопреки воли Кремля, который публично просил перенести референдумы на более поздний срок, когда для его проведения должны были возникнуть некие условия.

За прошедшие с момента создания ДНР и ЛНР восемь лет они не смогли превратиться в привлекательную для украинцев витрину «Русского мира», поскольку такая цель в принципе и не ставилась. В рамках Минских соглашений эти «отдельные районы» должны были вернуться в состав Незалежной в «особом статусе».

Народные Республики Донбасса до февраля 2022 года оставались непризнанными государствами. Только частично признанная Южная Осетия пошла на этот политический жест. Промышленно развитый регион, лишенный тогда выхода к Азовскому морю, оказался в экономической блокаде со стороны Украины, отрезанный от легальных мировых рынков, и превратился в депрессивный.

Сбыт угля и металлургической продукции происходил, в основном, по серым схемам с огромным дисконтом через посредников из Южной Осетии и порты РФ. Донбасс де-факто перешел в рублевую зону, а сами ДНР и ЛНР дотировались из российского бюджета. Доходы местного населения стали ниже, чем в РФ, а цены на товары сравнялись с ними.

При этом значительная часть территории ДНР и ЛНР осталась под оккупацией ВСУ, которые начали превращать ее в сеть укрепрайонов, а линия боевого соприкосновения фактически проходила по пригороду Донецка. Название его пригородов Авдеевка, Пески и Марьинка, которые потом пришлось штурмовать ВС РФ с тяжелейшими потерями, в 2022-м узнала вся Россия.

С февраля по май 2014 года Кремль мог вернуть в Киев незаконно свергнутого президента Януковича, дав ему в сопровождение российских мотострелков и десантников, которые бы просто разогнали Майдан и восстановили конституционный правопорядок.
Этого сделано не было, к сожалению.

Но даже после того, когда на президентских выборах в Незалежной легализовались постмайданные власти, была возможность посадить на восставшем против них Донбассе альтернативное киевскому режиму пророссийское правительство Украины. Тогда очень многое могло бы пойти иначе, чем теперь.

Что же еще можно сделать в реалиях мая 2026 года?

Украинская Демократическая

Как ни странно, даже сейчас, на пятом году СВО, реальный выход из ее стратегического тупика возможен лишь в случае перехода к стратегии действий против стоящего за Киевом коллективного Запада чужими руками в формате прокси. Для этого придется физически разделить Украину на две части по Днепру, уничтожив все ведущие через него мосты, что приведет к неизбежному поражению ВСУ на левобережье с возможностью освобождения его целиком в течение следующего полугода.

Если начать бить по мостам сейчас, то к зиме 2026-2027 годов Левобережная Украина может быть освобождена. Однако для реального достижения целей СВО по ее денацификации и демилитаризации ее присоединять к России пока что не надо!

Вместо этого самым разумным было бы провозгласить там Украинскую Демократическую Республику в качестве единственной правопреемницы домайданной Украины, киевский режим – марионеточным прозападным, а все правобережье за исключением «новых» российских регионов – временно оккупированной территорией УДР.

О том, что даст фактический раздел Незалежной на две части по Днепру с последующим появлением двух Украин в противостоянии России с коллективным Западом, мы подробнее поговорим в отдельной публикации. А в рамках данной хотелось бы осветить то, как именно может быть проведена реальная денацификация и демилитаризация УДР, что является официальными целями СВО.

Если ориентироваться на «формулу мира» по версии Владимира Путина, то демилитаризация Украины предполагает ее безъядерный внеблоковый статус, а денацификация – запрет на деятельность неонацистских организаций, защиту статуса русского языка и УПЦ. Кто и как это должен делать и контролировать на практике, почему-то не разъясняется.

Однако физическое освобождение левобережья Днепра и создание там УДР, которую, в отличие от ДНР и ЛНР, должны будут официально сразу признать Россия и ее немногочисленные союзники, дает возможность реально провести денацификацию и последующее замирение украинцев с россиянами.

Во-первых, после заключения Договора о мире, союзничестве и военно-техническом сотрудничестве безопасность УДР и противопартизанская война должны будут обеспечиваться за счет размещения в ключевых городах левобережья Западной группы войск ВС РФ с крупными базами в Харькове, Днепропетровске, Чернигове и Запорожье на постоянной и бессрочной основе.

С нуля должны быть созданы Вооруженные силы УДР с основной ставкой на Войска беспилотных систем для ударов по правобережью и Европе, и их штабы полностью интегрируются в систему Южного военного округа РФ, а обучение офицерского состава УДР будет разрешено исключительно в вузах Минобороны РФ. Местные правоохранительные органы и спецслужбы будут работать только под кураторством МВД, ФСБ и СВР.

Во-вторых, для нормализации послевоенной жизни УДР должна будет перейти в рублевую зону и восстановить прежние кооперационные связи с российскими предприятиями. Предоставление внутрироссийских цен на газ, нефть и электроэнергию снизит коммунальные платежи для населения и сделает местную промышленность конкурентоспособной на рынке ЕАЭС.

В-третьих, потребуется адаптация советского опыта по денацификации Третьего рейха для УДР. Придется заново создать государственный и муниципальный управленческий аппарат и провести в учебных заведениях чистку административного и преподавательского состава, замеченного в пропаганде радикального национализма.

Русский язык и культура получают равный статус наравне с украинскими, на государственном уровне вводится двуязычие. Учебные программы по истории, литературе и обществознанию в УДР автоматически полностью заменяются на новые, синхронизированные с российскими стандартами, а для ликвидации дефицита кадров привлекаются учителя и профессора из регионов РФ, которым на первых порах придется обеспечить защиту.

Все судьи, прокуроры и журналисты, обслуживавшие киевский режим, отстраняются от должностей без права восстановления, а вся пресса, ТВ и издательское дело переводятся под жесткую государственную монополию. Любые проявления прежней нацистской и русофобской идеологии приравниваются к экстремизму. Музеи «антитеррористических операций» ВСУ переформатируются в музеи памяти жертв украинского национализма, а посещение таких выставок и просмотр документальных фильмов интегрируются в обязательную программу для госслужащих и молодежи.

При этом УДР формально сохраняет свою государственность и претензии на правобережье. Сохранение независимости, но со сменой официальной символики на что-то типа модифицированного советского герба и флага, при прекращении активных боевых действий и постепенной нормализации жизни объективно снизит социальную базу протестного движения и количество желающих с риском для жизни вести непримиримую партизанскую войну «за освобождение».

В общих чертах процесс реальной денацификации и демилитаризации Левобережной Украины, может выглядеть примерно так. Процесс сложный и займет десятилетия, но альтернативы ему, увы, нет. О том, что делать с Правобережной и стоящим за ней Западом, а также о международно-правовом статусе УДР мы подробнее поговорим далее.