Черноморский флот Российской империи. Трагедия Бизерты
Русские эсминцы в Бизерте
Последней большой трагедией Черноморского флота Российской империи стал исход белогвардейской эскадры в ноябре 1920 года в Константинополь, а затем бесславный переход в Тунис – в гавань принадлежавшей Франции Бизерты. Об этом мы и поговорим в сегодняшней статье.
Первый акт трагедии Черноморского флота
28 апреля 1918 года германское командование объявило о ликвидации Центральной Рады Украинской Народной Республики, на следующий день при поддержке немцев царский генерал П. Скоропадский объявил себя «всеукраинским гетманом». В Крым вошли германские и украинские войска, появилась реальная угроза захвата немцами кораблей Черноморского флота. В попытке сохранить флот вице-адмирал М. Саблин 29 апреля приказал поднять на судах флаги «Украинской державы», однако экипажи ряда эсминцев отказались это сделать и увели свои корабли в Новороссийск. Впрочем, очень скоро и Саблин понял, что немцы абсолютно не считаются с карикатурным гетманом, и 30 апреля приказал выйти из Севастополя всем другим кораблям. Эсминец «Гневный» при этом сел на мель. Сумели уйти и линкоры «Воля» (до революции – «Император Александр III») и «Свободная Россия» (ранее «Екатерина Великая»), второй из них получил незначительные повреждения от огня германских орудий.
Линкор «Свободная Россия»
Была предпринята попытка затопить оставшиеся корабли, однако успели сделать это лишь с миноносцем «Заветный». Тем не менее в Новороссийск, который находился под контролем властей Кубано-Черноморской Советской республики (столица – в Екатеринодаре), все же пришли два линейных корабля («Свободная Россия» и «Воля»), эскадренные миноносцы, транспортные и вспомогательные суда, танкер. А в ночь на 1 мая 1918 года к Севастополю подошли два турецких крейсера – линейный «Явуз султан Селим» (бывший немецкий «Гебен») и легкий «Гамидие». Вскоре на российских кораблях были подняты германские флаги, а крейсер «Прут» (бывший османский корабль) уведен в Константинополь.
Ситуация ухудшалась: немцы заняли Ростов-на-Дону и Керчь, и в начале июня в Новороссийск пришла телеграмма Троцкого с требованием затопить находившиеся там корабли. Саблин отправился для переговоров в Москву, а оставленный им капитан первого ранга Тихменев получил еще две телеграммы: первая предписывала отвести корабли в Севастополь и передать их немцам, вторая шифрованная – потопить их. Со своей стороны председатель Кубано-Черноморской республики А. Рубин требовал не исполнять решение центрального правительства о затоплении кораблей и обещал взять на себя снабжение флота, а также выделить сухопутные войска для обороны города. Однако вскоре представители республики уехали из Новороссийска, обещания не были выполнены.
Оставшийся за главного Тихменев сообщил экипажам судов содержание обеих телеграмм центральных властей, и матросы несколько дней спорили о судьбе своих кораблей. На голосовании, состоявшемся 14 июня, 939 моряков проголосовали за возвращение в Севастополь, 640 хотели затопить корабли, около 1000 воздержались. На «Воле» за возвращение в Севастополь проголосовали 360 человек, против – 140; на «Свободной России» голоса разделились практически поровну: за возвращение – 350, за потопление – 340. Большинство офицеров выступили за переход в Севастополь, однако нашлись и те, что объявили это решение позорным и требовали затопить все корабли. Патриотов возглавлял командир эсминца «Керчь» старший лейтенант Владимир Кукель – внук адмирала Г. И. Невельского.
Тихменев все же отдал приказ о подготовке к отплытию, который был проигнорирован на некоторых миноносцах. Кроме того, многие матросы ночью покинули корабли, которые собирались выполнить приказ Тихменева. Утром 16 июня к кораблям пришли сотни горожан, которые призывали матросов не уводить корабли. 17 июня 1918 г. подняли якорь и начали выходить на внешний рейд линкор «Воля», шесть эсминцев, вспомогательный крейсер «Троян» и плавучая база быстроходных катеров. На эсминце «Керчь» был поднят сигнал:
«Судам, идущим в Севастополь: позор изменникам России».
Эсминец «Керчь» и уходящий в Севастополь линкор «Воля»
После этого в Новороссийске были затоплены линейный корабль «Свободная Россия», 10 эсминцев, 5 транспортных судов и один танкер.
Эсминец «Стремительный», поднятый со дна Цемесской бухты в 1926 г.
А 26 августа Новороссийск был занят белыми. Красная Таманская армия, в составе которой находились и матросы с затопленных военных кораблей, направилась на юг к Туапсе, а затем развернулась на восток, к Армавиру. Этот героический 500-километровый переход, во время которого таманцы буквально смели все вставшие на их пути неприятельские войска (и грузинские, и белые), вошел в историю как «Железный поток». А ведь с ними шли тысячи беженцев – со скарбом и скотом.
Г. К. Савицкий. «Поход Красной Таманской армии»
Печальная судьба военных кораблей в Севастополе
Пришедшие в Севастополь суда вскоре были захвачены бывшими союзниками России по Антанте. Британцы подняли свой флаг на миноносцах «Дерзкий» и «Счастливый», французам достались «Беспокойный» и «Капитан Сакен», которым они дали названия Р-1 и Р-2, итальянцы получили эсминец «Зоркий», греки – «Звонкий». Линейный корабль «Воля» англичане увели в Измит. После этого матросы «союзников» стали грабить склады севастопольского порта, особенно «отличились» члены экипажа греческого броненосца «Лемнос».
Черноморский флот Добровольческой армии
Тем не менее в январе 1919 года в Новороссийске все же был создан Черноморский флот Добровольческой армии, который в марте 1920 года принял участие в эвакуации деникинских армии в Крым. Первыми в состав этого флота были включены реквизированный ледокол «Полезный», подводная лодка «Тюлень» (самая результативная субмарина Черноморского флота времен I мировой войны) и канонерская лодка «К-15». В апреле 1919 года к этим кораблям присоединился бронепалубный крейсер «Кагул» (бывший «Очаков»), который теперь получил название «Генерал Корнилов». А британцы и французы в это же время затопили на внешнем рейде Севастополя 13 российских подводных лодок.
К лету 1919 года в составе белого Черноморского флота насчитывалось уже более 10 кораблей, а осенью англичане передали белым линкор «Воля» (который получил название «Генерал Алексеев»), крейсер «Алмаз», несколько эсминцев и другие более мелкие корабли. В 1920 году в составе белогвардейского Черноморского флота оказалось более 120 судов, в том числе линейный корабль «Генерал Алексеев», бронепалубный крейсер «Генерал Корнилов», 3 вспомогательных крейсера, 8 эсминцев, 9 канонерских лодок, 3 подводные лодки. Кроме того, с мая 1919 года действовал морской отряд обороны Азовского моря – 8 канонерских лодок, которые затем были перебазированы на Днепр, а в декабре 1919 года на Азовском море у белых появился новый отряд кораблей, включавший в себя броненосец «Ростислав», 12 канонерских лодок и некоторые другие суда. Периодически к нему присоединялись два-три эсминца из Севастополя. Все эти корабли принимали участие в десантных операциях армии барона Врангеля, оказывали огневую поддержку сухопутным частям, ставили минные заграждения, участвовали в морских боях, а затем эвакуировали белогвардейцев из Крыма.
Окончательное поражение Врангеля
Как известно, наступление Южного фронта Фрунзе на белогвардейский Крым началось в ночь на 8 ноября 1920 года ударами по Перекопу и через Сиваш, и уже через сутки врангелевские части ушли с Перекопа. 11 ноября, когда белые уже, не сопротивляясь, бежали к морю, М. В. Фрунзе и Реввоенсовет Южного фронта отправили Врангелю радиограмму следующего содержания:
Ввиду явной бесполезности дальнейшего сопротивления Ваших войск, грозящего лишь пролитием лишних потоков крови, предлагаю Вам прекратить сопротивление и сдаться со всеми войсками армии и флота, военными запасами, снаряжением, вооружением и всякого рода военным имуществом. В случае принятия Вами означенного предложения Революционный Военный совет армий Южного фронта на основании полномочий, предоставленных ему центральной Советской властью, гарантирует сдающимся, включительно до лиц высшего комсостава, полное прощение в отношении всех проступков, связанных с гражданской борьбой. Всем нежелающим остаться и работать в социалистической России будет дана возможность беспрепятственного выезда за границу при условии отказа на честном слове от дальнейшей борьбы против рабоче-крестьянской России и Советской власти. Ответ ожидаю до 24 часов. Белые офицеры, наше предложение возлагает на вас колоссальную ответственность. Если оно будет отвергнуто, и борьба будет продолжаться, то вся вина за бессмысленно пролитую русскую кровь ляжет на вас. Красная Армия в потоках вашей крови утопит остатки крымской контрреволюции.
И в тот же день был опубликован приказ по фронту «Об успешном продвижении войск Красной армии в Крыму и об отношении к пленным». В нем говорилось:
Солдаты Красной армии! Наши доблестные части, прорвав укреплённые позиции врага, ворвались в Крым… РВС Южного фронта послал радиограмму Врангелю, его офицерам и бойцам с предложением сдаться в 24 часа, срок, который обеспечивает сдающимся врагам жизнь и желающим – свободный выезд за границу… РВС Южного фронта призывает всех бойцов Красной армии щадить сдающихся и пленных. Красноармеец страшен только для врага. Он рыцарь по отношению к побеждённым.
М. Фрунзе
Фрунзе распорядился также приостановить наступления на два-три дня – если бы не этот приказ, 1-я и 2-я Конные красные армии и конные отряды Махно отрезали белые войска от моря, а потом вместе с подошедшими пехотными частями уничтожили их. Таким образом, Фрунзе фактически спас врангелевцев от полного истребления. Председатель Совнаркома Ленин был очень недоволен «снисходительностью» командующего Южным фронтом, однако его приказ не отменил. Но телеграфировал:
Если противник не примет этих условий, то, по-моему, нельзя больше повторять их и нужно расправиться беспощадно.
Кроме того, вождь большевиков потребовал, чтобы при капитуляции белые передали Советской республике все имевшиеся в их распоряжении корабли.
Но Врангель желал вывезти войска в Константинополь, где надеялся договориться с союзниками и продолжить войну, и потому его категорически не устраивало предложение Фрунзе. Оно ведь буквально уничтожало его армию: мало кто последовал бы за ним на чужбину, тем более что все помнили: в Новороссийске к не успевшим эвакуироваться и сдавшимся белогвардейцам красные отнеслись весьма гуманно. Врангель не ответил на радиограмму и даже запретил сообщать о ней в войсках. Теперь Фрунзе и члены Реввоенсовета неизбежно должны были прийти к выводу, что отклонившие их предложение белые — непримиримые враги, которые готовы умереть, но не сдаться. И фактически именно Врангель «развязал руки» фанатикам, что привело к печальным последствиям для многих белогвардейцев, оставшихся в Крыму.
Бегство из Крыма
А что же с Черноморским флотом армии Врангеля? В ноябре 1920 г. он был преобразован в Русскую эскадру, на её кораблях проходила эвакуация белогвардейцев в Константинополь. Сам Врангель перебрался на борт крейсера «Генерал Корнилов» 14 ноября в 14:50, когда власть в Севастополе уже перешла к Революционному комитету, и лишь 15 октября в этот город вошли части Красной армии. При этом 13 ноября (31 октября) «черный барон» подписал с французскими представителями конвенцию о том, что он:
Передает свою армию, флот и своих сторонников под покровительство Франции, предлагая Франции в качестве платы доходы от продажи военного и гражданского флотов.
И в соответствии с этой конвенцией в Константинополе французы забрали все материальные ценности, которые врангелевцы вывезли из Крыма: вооружение, обмундирование и товары. Реквизировали они и русские военные корабли, которые были переведены в гавань принадлежавшей Франции тунисской Бизерты. К февралю 1921 года здесь находились все отобранные французами корабли бывшей Черноморской эскадры Врангеля – 33 судна.
Бизерта на карте
На этих судах в город прибыли 5 849 человек, в том числе 648 офицеров и 3 836 матросов. Часть матросов находились на кораблях, другие – в расположенных на берегу лагерях. К 1 января 1922 г. на кораблях оставались 825 человек, 170 из которых были офицерами, к концу года их число уменьшилось до 387 человек (в том числе 96 офицеров). А 1 апреля 1923 года на кораблях и вовсе осталось 274 человека, 1 ноября того же года – 210.
Агония Черноморской эскадры в Бизерте
Подводные лодки «Тюлень», «Утка» и АГ-22, Бизерта. 1922 г.
Офицеры русской эскадры в Бизерте, 1922 г.
Надо отметить, что странам Антанты военные корабли теперь были не нужны – тем более такие старые. Те же французы скоро отправили на металлолом 4 новых линкора типа «Нормандия». Когда немецкие моряки в бухте Скапа-Флоу затопили сдавшиеся союзникам корабли, британский адмирал Росслин Уэмисс заявил:
Я смотрю на затопление как на подлинный дар небес… Всякий подумает, вроде меня: «Слава богу!»
Радость адмирала и англичан вполне понятна: вместо ненужных кораблей они потребовали от Германии дополнительных репараций «живыми деньгами».
Зато во всем мире были теперь очень востребованы транспортные суда и танкеры, множество которых пустили на дно немецкие субмарины. Но особое внимание французов привлек большой корабль-мастерская «Кронштадт»: его сразу же увели в Тулон, и под названием «Вулкан» он был введен в состав французского флота.
Командование Бизертской эскадры наживалось, продавая транспортные суда. В 1922 году, например, были проданы корабли «Дон», «Баку», «Добыча», «Илья Муромец», «Гайдамак», «Голанд», «Китобой», «Всадник», «Якут» и «Джигит».
Любопытно, что 4 из проданных кораблей потом неосторожно зашли в черноморские гавани СССР и были конфискованы советскими властями. Судовладельцы подали иски в международный суд – и проиграли их.
Эмигрантский аферист Александр Клягин через подставную фирму Sospete anonyme exploirarion («Анонимное общество эксплуатации запасов») торговал корабельными орудиями, которые приобретали даже Эстония и Аргентина. В результате 4 305-мм орудия линкора «Генерал Алексеев» (бывший «Александр III») были установлены немцами на одной из батарей острова Гернси в проливе Ла-Манш, 8 оказались в Финляндии: два финны отдали СССР по итогам Зимней войны, остальные в 1942-1944 гг. били по осажденному Ленинграду, «на родину» вернулись после капитуляции Финляндии.
Но многие офицеры и матросы старались поддерживать свои корабли в более или менее приличном состоянии и даже пытались затопить их при угрозе конфискации французскими властями. Так поступили, например, 27 февраля 1923 года два мичмана канонерской лодки «Грозный», но, поскольку судно затонуло на мелководье, французы подняли его и все же увели из Бизерты.
В 1921 году в Бизерте был воссоздан Морской корпус, контр-адмирал Пелтиер, кстати, в 1967 году писал:
Бывшие ученики Морского корпуса с интересом, а возможно, и с ностальгией следят за прогрессом морского дела в России, от которого они отрезаны и которое в ленинградском училище, носящем имя Фрунзе, возродилось в стенах, где прежде Санкт-Петербургская школа готовила офицеров.
Морской корпус в Бизерте был закрыт в мае 1925 года, учиться в нем уже было некому: в Тунисе в то время оставалось только 700 русских, причем в самой Бизерте – 149, они стали аптекарями, продавцами, самые успешные – бухгалтерами и счетоводами, женщины – гувернантками и домработницами в семьях французских колонистов. В трудоустройстве на торговое судно было отказано даже имевшему офицерский крест Ордена Почетного легиона капитану 1-го ранга В. Григоркову. Ему и капитану 2-го ранга гидрографу И. Рыкову удалось устроиться лишь землемерами, причем не в Бизерте, а на юге Туниса. Дочь капитана миноносца «Жаркий» Анастасия Ширинская-Манштейн вспоминала:
Я была старшая, мама работала целый день, а иногда и по вечерам, и времени на домашние заботы нам не хватало. Часто, просыпаясь утром, я вдруг испытывала порыв неудержимой паники перед тем, что мне предстояло сделать за день. Как вымыть под краном холодной воды двух маленьких девочек в нашей узкой кухне, одновременно ванной и прачечной, когда через щели плохо прилаженных окон проникал холодный зимний ветер? А эта ежедневная груда посуды, с которой надо было справиться! И всё — в холодной воде распухшими, отмороженными пальцами.
Получив образование в Германии, она вернулась в Бизерту, где ей удалось устроиться учительницей математики.
В 1938 году в Бизерте удалось открыть небольшой храм, освященный в честь Александра Невского. В 1992 году он перешел в ведение Русской Православной Церкви и фактически взят на финансирование из бюджета. К этому времени, кстати, в Бизерте осталась лишь одна русская – упоминающаяся выше А. Ширинская-Манштейн, которой в то время было 80 лет. А большинство бизертских эмигрантов еще в 20-х годах уехали во Францию, Бельгию и Чехословакию, где работали таксистами и на заводах. Бывший мичман, а теперь парижский таксист Иван Богданов, стал главой Объединения гардемарин, кадетов и охотников флота.
28 октября 1924 года французские власти установили дипломатические отношения с СССР и согласились вернуть корабли, стоявшие в Тунисе. И 30 октября в Бизерту прибыла советская делегация, которую возглавляли известный кораблестроитель А. Н. Крылов и военно-морской атташе нашей страны в Великобритании Е. А. Беренс (родной брат контр-адмирала М. А. Беренса, который командовал этой эскадрой с 1921 года). В это время корабли располагались в трёх разных местах: линкор и крейсер – на внешнем рейде Бизертинской бухты, миноносцы «Алмаз», «Моряк» и четыре подводные лодки – у самого берега, старый линейный корабль «Георгий Победоносец» – отдельно, рядом с французскими судами.
Михаил Андреевич Беренс, сын тифлисского прокурора и внук адмирала, дважды совершившего кругосветное путешествие. В контр-адмиралы произведен Колчаком. Официально передав Бизертскую эскадру СССР, жил во Франции и шил женские сумки. Умер в Тунисе в январе 1943 г. Фотография 1910-х гг.
Евгений Андреевич Беренс, старший брат Михаила, царский капитан 1-го ранга, в 1904 г. – старший штурман крейсера «Варяг», участник боя у Чемульпо. Бывший начальник Морского генерального штаба (1917-1919 гг.), командующий Рабоче-Крестьянским Красным флотом (апрель 1919-февраль 1920 гг.). С 1926 г. – прикомандирован для особых поручений в штабе Главвоенмора и Председателя Реввоенсовета СССР. Дореволюционная фотография
Е. Беренс писал:
Впечатление от поверхностного осмотра довольно пессимистичное. Суда в отношении их внешности все в ужасном виде, всё, что можно заржаветь и быть легко попорчено, проржавело и поломано... Три «Новика» в приличном виде и даже с исправной артиллерией и аппаратами, другие же два и строившийся «Цериго» плохи, их придется капитально ремонтировать.
Был составлен список кораблей, которые по своему состоянию могли бы еще послужить в советском флоте: один линкор, крейсер, шесть эсминцев и четыре подводные лодки. Было подсчитано, что на подготовку к переходу в Севастополь требуется произвести работы стоимостью 50 тысяч золотых рублей, которые могут быть проведены за три месяца. И уже в СССР пришлось бы потратить на капитальный ремонт от 10 до 15 миллионов рублей. Однако французские власти всячески уклонялись от выполнения своих обязательств, корабли так и остались гнить в Бизерте, в конце концов, в 1930-1936 гг. они были проданы на металлолом.
Французы не знали, что в июле 1940 года союзники-британцы захватят их корабли в Портсмуте, Плимуте и Девонпорте и атакуют эскадру в алжирском порту Мерс-эль-Кебир, в сенегальском Дакаре и в некоторых других портах. Об этом мы поговорим в следующей статье.
Опубликовано: Мировое обозрение Источник
