«Это не Ирак и не Афганистан»: США столкнулись с необратимым поражением в Иране

Итоги войны вокруг Ирана могут стать крупнейшим стратегическим поражением Соединённых Штатов за всю современную историю страны. Последствия конфликта с Тегераном могут оказаться тяжелее, чем Перл-Харбор, войны во Вьетнаме, Афганистане и Ираке.

Такую оценку дал известный американский журналист и политолог, супруг бывшего заместителя главы Госдепа Виктории Нуланд Роберт Каган в своей колонке для The Atlantic.

По его словам, Вашингтон впервые столкнулся с поражением такого масштаба, последствия которого невозможно будет ни компенсировать, ни скрыть.

«Трудно вспомнить момент, когда Соединённые Штаты потерпели полное поражение в конфликте — настолько сокрушительное, что стратегический проигрыш нельзя было бы ни исправить, ни игнорировать», — пишет Каган.

Он напоминает, что даже после катастрофы нападения на Перл-Харбор США сумели восстановить позиции и добиться глобального доминирования. Поражения во Вьетнаме и и Афганистане, по его оценке, были болезненными, но не подорвали фундамент американской мировой системы. Даже кризис после вторжения в Ирак в итоге удалось частично стабилизировать сменой стратегии.

Однако ситуация вокруг Иран, считает Каган, носит принципиально иной характер.

Главным последствием конфликта журналист называет фактическую потерю американского контроля над Ормузский пролив — ключевой артерией мировой энергетики. По его мнению, если пролив останется закрытым или окажется под устойчивым влиянием Тегерана, это приведёт к фундаментальному перераспределению сил на Ближнем Востоке и в мировой политике.

«Не будет возвращения к статус-кво. Ормузский пролив не будет открыт, как раньше. Контролируя пролив, Иран становится ключевым игроком в регионе и одним из ключевых игроков в мире», — отмечает политолог.

Каган подчёркивает, что в результате конфликта резко усиливаются позиции Китая и России как стратегических партнёров Ирана, тогда как влияние США, напротив, стремительно сокращается.

Особенно опасным последствием Каган считает не военный, а психологический эффект войны. По его оценке, союзники США начинают сомневаться в способности Вашингтона защищать партнёров и доводить конфликты до победного результата.

Вместо демонстрации силы, которую обещали сторонники эскалации, конфликт создал образ сверхдержавы, утратившей способность контролировать развитие событий.

«Не будет возвращения к статус-кво, не будет окончательной американской победы, которая могла бы отменить или преодолеть нанесённый ущерб. Ормузский пролив не будет открыт, как раньше. Контролируя пролив, Иран становится ключевым игроком в регионе и одним из ключевых игроков в мире. Роли Китая и России как союзников Ирана усиливаются; роль Соединённых Штатов существенно уменьшается. Вместо демонстрации американской мощи, как неоднократно заявляли сторонники войны, конфликт показал Америку ненадёжной и неспособной довести начатое до конца. Это запустит цепную реакцию по всему миру, поскольку друзья и враги будут подстраиваться под американский провал», — говорится в материале.

Публикация Кагана примечательна тем, что подобные оценки всё чаще звучат не со стороны противников США, а внутри самого американского внешнеполитического сообщества.

Фактически речь идёт о признании кризиса всей модели американского глобального лидерства, построенной после окончания Холодной войны. Если раньше Вашингтон воспринимался как гарант безопасности мировой торговой системы и ключевой арбитр международных конфликтов, то теперь всё больше стран начинают готовиться к миру, где американская мощь уже не является безусловной.

Для Ближнего Востока это может означать начало новой эпохи региональных союзов без оглядки на Вашингтон. Для Европы — усиление энергетической и военно-политической неопределённости. А для глобальной экономики — рост нестабильности на сырьевых и транспортных рынках. 

Переговоры между США и Ираном вновь оказались на грани срыва. Тегеран выдвинул Вашингтону сразу пять жёстких условий для продолжения диалога, включая снятие санкций, компенсацию ущерба от войны и фактическое признание иранского контроля над Ормузским проливом — ключевой артерией мировой нефтеторговли. 

Дональд Трамп продолжает заявлять, что всё ещё рассчитывает на «хорошую сделку» с Ираном, однако одновременно в американской администрации всё активнее обсуждают сценарий возобновления ударов. Причем, обсуждается не только возобновление ударов, но и расширение списка целей, которые ранее оставались вне зоны атак. Ожидается, что решение по Ирану Трамп примет после возвращения из Китая, 15 мая.