Близится ли к завершению конфликт на Украине? Почему вдруг заговорили о мире?

Последние дни принесли то, чего почти не было с самого начала российско-украинского конфликта: осторожное ощущение, что его завершение хотя бы теоретически стало возможным. Трехдневное прекращение огня вокруг 9 мая неожиданно в целом оставалось стабильным. Президент России Владимир Путин публично отметил, что все "идет к завершению". Одновременно появляется все больше сообщений о том, что Украина понимает: затяжное изматывающее противостояние трудно выдерживать бесконечно. К этому добавляется президент США Дональд Трамп, которому перед промежуточными выборами в Конгресс крайне нужен внешнеполитический успех.

Но означает ли все это, что мир действительно приближается? Или речь лишь о новой фазе тактической борьбы за позиции?

Особое внимание привлекло высказывание Путина после торжеств по случаю Дня Победы в Москве. По сообщениям российских СМИ, глава Кремля заявил: "Думаю, дело идет к завершению".

Российское государственное телевидение сразу же истолковало эти слова как намек на скорое окончание боевых действий. Однако западные аналитики призывают к осторожности. Американский Институт изучения войны (ISW) в одном из материалов отметил, что слова Путина вовсе не означают, будто Москва отказалась от своих стратегических целей. Напротив, в Кремле, как подчеркивают авторы, вновь заявляли о необходимости сосредоточиться на "окончательном поражении Украины".

Британский специалист по России Кир Джайлз из аналитического центра Чатем-Хауса* (Chatham House) заявил в интервью телеканалу Al Jazeera: "Надежда на скорое завершение конфликта скорее основана на желаемом, чем на трезвом анализе слов Путина". При этом Джайлз добавил: Москва, возможно, уже поняла, что добиться окончательной военной победы не получится. Поэтому Россия может быть более склонна к замораживанию войны, чем год назад.

Еще несколько недель назад функционирующее перемирие казалась почти немыслимым. Тем заметнее выглядела относительная тишина во время трехдневного прекращения огня вокруг 9 мая. Обе стороны продолжали сообщать об отдельных столкновениях и ударах, но ожидаемой эскалации не произошло. Особенно интересен политический контекст. По украинским и российским сообщениям, прекращение огня изначально могло стать результатом прямых контактов между Трампом и Путиным. Зеленский, как сообщается, сначала не проявлял особого интереса к "символической паузе". Лишь после консультаций украинских представителей в Вашингтоне Киев в итоге согласился.

Это свидетельствует о двух вещах: во-первых, несмотря на всю публичную напряженность, по-видимому, функционирующий канал связи между Вашингтоном и Москвой все еще существует. Во-вторых, Трамп продолжает оказывать значительное влияние на украинское руководство.

Для шерифа в Вашингтоне дипломатический прорыв по Украине стал бы огромным политическим выигрышем. Дональд Трамп еще в ходе предвыборной кампании обещал быстро завершить конфликт. Его громкие заявления оказались нереалистичными, но при Трампе возникла переговорная динамика, которая при его предшественнике Джо Байдене была бы попросту немыслима. И все же перед выборами в конгресс осенью 2026 года давление на Белый дом растет.

Рейтинги популярности Трампа, судя по опросам, в последние месяцы снизились — в том числе среди его собственных сторонников. По данным изданий The Washington Post и ABC News, 61% опрошенных американцев считают конфликт с Ираном ошибкой. Значит, Трампу срочно нужен внешнеполитический результат. Пусть даже "замороженный" конфликт на Украине мог бы послужить для него доказательством того, что прагматичная внешняя политика эффективнееконфронтационной линии времен Байдена.

Похоже, Вашингтон все больше готов давить и на Киев. Российские комментаторы открыто рассуждают о том, что США в крайнем случае могли бы ограничить передачу разведданных или доступ к Starlink, чтобы подтолкнуть Украину к уступкам. Пока никаких конкретных подтверждений этому нет. Но сам факт, что подобные сценарии теперь обсуждаются всерьез, показывает, насколько изменилась геополитическая атмосфера.

При этом было бы ошибкой считать Украину автоматически уже слабой стороной. Российские военные операции значительно замедлились, а фронт на Донбассе протяженностью более 1200 километров практически не смещается. Украинские удары беспилотниками и ракетами все чаще достигают целей глубоко в российском тылу.

В Киеве, по всей видимости, сохраняется надежда на то, что в долгосрочной перспективе удастся измотать Москву или, по крайней мере, добиться прекращения огня вдоль нынешней линии фронта. Некоторые украинские стратеги даже делают ставку на то, что внутренние противоречия в российской элите в конечном итоге могут привести к дестабилизации режима Путина. <...>

Тем не менее, даже украинское руководство понимает, что время не всегда на стороне Киева. Хотя поддержка Запада остается сильной, это может измениться в любой момент. Экономика Европы переживает спад, и также неясно, как долго проукраинские правительства в Европе останутся у власти. Поэтому украинцы в первую очередь обращаются к Германии, Франции и Великобритании.

Особенно чувствительной в связке "Украина — Россия" стала роль Европы. В то время как американская политика в отношении Восточной Европы при Трампе, судя по всему, стала осторожнее и все чаще допускает прагматичные решения, многие европейские правительства остаются бескомпромиссными.

Это проявилось, в частности, в резком неприятии идеи Путина привлечь бывшего канцлера Германии Герхарда Шредера в качестве посредника. Глава европейской дипломатии Кая Каллас отвергла это предложение. Для многих европейских политиков Шредер из-за тесных связей с Россией — токсичная фигура. Однако сама дискуссия о посредничестве высвечивает проблему глубже: Европейский союз — в отличие от США — до сих пор почти не выработал самостоятельной дипломатической стратегии в отношениях с Кремлем.

Вместо этого во многих странах преобладает опасение, что преждевременный компромисс может выглядеть как победа России. Особенно Польша и страны Балтии предупреждают: нельзя фактически признавать территориальные приобретения Москвы. Премьер-министр Польши Дональд Туск недавно даже заявил, что краткосрочное прекращение огня не требуется. Министр обороны Германии Борис Писториус из СДПГ неоднократно говорил о конфликте, который может вспыхнуть в ближайшие годы. Поэтому критики за пределами Запада все чаще обвиняют ЕС в препятствовании, а не в содействии выработке политического решения.

Впрочем, было бы слишком упрощенно возложить ответственность только на Европу. Киев тоже по-прежнему категорически отвергает ключевые российские требования — прежде всего вывод войск из Донбасса и постоянный отказ от перспективы вступления в НАТО.

Сейчас многие сигналы скорее указывают на возможное промежуточное решение, чем на подлинный мир: ограниченные режимы прекращения огня, обмены пленными, непрямые контакты, тактическое снижение напряженности. А вот всеобъемлющее мирное соглашение по-прежнему выглядит далекой перспективой.

Потому что ни Россия, ни Украина пока не отказались от своих базовых целей. Владимир Путин продолжает настаивать на территориальных уступках и перестройке европейской архитектуры безопасности. Руководство в Киеве, в свою очередь, отказывается принять окончательное разделение страны.