Наступил ли кризис в российской экономике?
Доклад немецкой разведки о скором крахе российской экономики ошибочен, рассказал экономист Янис Клуге в беседе с Der Spiegel. Даже если конфликт на Украине продлится еще долго, никакого коллапса не произойдет.
Анн-Дорит Бой (Ann-Dorit Boy)
— Der Spiegel: Господин Клуге, руководитель шведской военной разведки Томас Нильссон недавно заявил в интервью, что Россия приукрашивает экономическую статистику. Он упомянул и инфляцию в стране. По словам Нильссона, Кремль скрывает тяжелый экономический кризис. Что вы думаете об этом?
— Янис Клуге: В целом я по-прежнему считаю российские экономические данные содержательными и пригодными для научного анализа. Я не вижу признаков того, что Россия систематически подделывает данные об инфляции. Да и Кремлю нет смысла грубо искажать именно этот показатель: люди и так видят, сколько платят в магазинах. В опросах сами россияне оценивают инфляцию ниже, чем Нильссон. При этом такие оценки, как правило, заметно выше реальной инфляции.
"На 5 000 процентов дороже". Солнце над Европой не закатилось — но померкло
— По словам Нильссона, реальная инфляция в России ближе к ключевой ставке 15%, чем к официальной инфляции 5,86%.
— Нет, это просто не так. Реальная инфляция наверняка ближе к официально названному значению. Если бы она действительно была такой высокой, как утверждает шведская военная разведка, доходности российских государственных облигаций тоже должны были бы быть гораздо выше, чем сейчас.
— Почему же тогда шведская разведка заявляет о таких показателях?
— Это либо ошибка, либо элемент информационного противоборства.
— Но ведь в отдельных аспектах Россия все же приукрашивает свои экономические показатели?
— Многие данные, которые до конфликта на Украине публиковались в сети, теперь в России засекречены. Для экономистов вроде меня это, конечно, большая проблема.
— Насколько серьезен кризис российской экономики?
— Российская экономика не стоит на грани краха. Для большинства людей в России происходящее сейчас не ощущается как экономический кризис. Многие в последние годы выиграли от роста зарплат. Но если валовой внутренний продукт не растет, государству становится сложнее финансировать себя.
— Спасет ли конфликт вокруг Ирана финансовые показатели Москвы? Цена на нефть заметно выросла из-за фактического закрытия Ормузского пролива.
— Россия, разумеется, сильно выигрывает от роста цен на нефть. Цена на главный российский сорт нефти Юралс (Urals) выросла с 45 долларов в феврале до 95 долларов в апреле, то есть более чем вдвое. По моим расчетам, в апреле Россия получила от экспорта нефти на десять миллиардов долларов больше, чем в феврале. Это с некоторой задержкой улучшит бюджетные показатели. Размер нефтяных налогов в России всегда рассчитывают исходя из цен предыдущего месяца.
— Значит, бюджетная отчетность России может улучшиться уже во втором квартале? Сможет ли Кремль за счет дополнительных доходов решить и структурные проблемы, например, дефицит кадров?
— Дополнительные доходы отчасти снимают напряжение в бюджете, потому что дефицит сокращается. Еще несколько недель назад ходили слухи о возможных болезненных сокращениях расходов. Теперь этого, похоже, какое-то время не будет. Чтобы экономика могла расти несмотря на дефицит кадров, она должна стать современнее и производительнее. Нужны инвестиции в образование и инфраструктуру, а также избавление от санкций.
— Цена на нефть тоже не будет вечно такой высокой.
— Нет, в долгосрочной перспективе она снова нормализуется, то есть опустится заметно ниже 100 долларов. Глобальный энергетический кризис не совсем выгоден России. Если Ормузский пролив будет долго закрыт, в худшем случае это приведет к мировому экономическому кризису. Энергетическая отрасль России будет очень хорошо зарабатывать два-три года, но одновременно глобальный спрос на нефть сократится — и надолго. С точки зрения глобальной стратегии для России было бы лучше, если бы мир еще долго оставался зависимым от нефти.
— Сам Путин в середине апреля перед предпринимателями признал, что валовой внутренний продукт в январе и феврале сократился на 1,8%. Он поручил правительству и Центральному банку представить предложения, как решить проблему. Что они еще могут сделать?
— Все, что можно сделать для ускорения роста, связано с инфляционными рисками. Конечно, государство могло бы снова больше тратить, но тогда инфляция вновь ускорится. Центральный банк мог бы быстрее снижать ставки, это помогло бы компаниям, но тоже привело бы к росту цен. В этой ловушке между экономическим ростом и инфляцией хороших решений нет.
— Российский эксперт по вопросам экономики Александра Прокопенко* в статье для журнала The Economist написала, что российская экономика находится "в мертвой зоне на вершине горы, где остается мало кислорода". Мол, в ближайшее время она не рухнет, но постепенно "съедает собственную мышечную массу", а значит — и свое будущее. Вы согласны?
— Я не вижу убедительных причин, по которым российская экономика в ближайшие годы должна пережить глубокий кризис. Да, долгосрочный потенциал роста России из-за конфликта стал ниже, а деловая активность сейчас заметно остывает. Но даже если конфликт на Украине будет продолжаться еще долго, это само по себе не означает автоматических проблем или экономической нестабильности.
* Признана в России иноагентом
Опубликовано: Мировое обозрение Источник
