Россия уже трижды стерпела наши выходки

Строуб Толботт, на тот момент заместитель госсекретаря США, 24 марта 1995 года описал свое отношение к потрясенной кризисом России: он смотрел на нее свысока. Четыре года назад распался Советский Союз, холодная война подошла к концу. Толботт написал в своем электронном дневнике: "Мы никогда не были равноправными партнерами с Советским Союзом, не будем и с Россией. Либо Россия подчинится нам, либо нет. И тогда она пойдет по стопам СССР".

Толботт, который родился в 1946 году, — пожалуй, самый известный специалист по России своего поколения: удостоенный наград журналист (Time) и автор бестселлеров ("Ракетные шахматы"), впоследствии дипломат и многолетний директор аналитического центра Брукингский институт в Вашингтоне, излюбленный собеседник для интервью, в том числе и для журнала Spiegel. Высокий подтянутый мужчина в очках и с высоким лбом, который вырос в буржуазной семье в Огайо, амбициозный и напористый.

Еще будучи студентом в Оксфорде, Толботт приобрел известность на международной арене. По заказу журнала Time он перевел мемуары бывшего главы Кремля Никиты Хрущева, которые были тайно вывезены из Советского Союза. Соседом Толботта по комнате в Оксфорде был Билл Клинтон, его ровесник, который в 1993 году стал президентом США. Мужчины дружат до сих пор. Клинтон назначил Толботта специальным советником по вопросам России, а затем заместителем госсекретаря, которым он оставался до конца срока полномочий президента в 2001 году.

Он был важнейшим свидетелем взлетов и падений эпохи Клинтона, а также отношений России и США: сначала надежды на демократизацию России, затем похолодание отношений при президенте Борисе Ельцине, и, наконец, переход к правлению действующего лидера Владимира Путина. Почти ежедневно Толботт фиксировал на компьютере свои мысли, высказывания и наблюдения. Около 5000 страниц за десять лет, начиная с 1991 года.

Мангеймский историк Стефан Кинингер проанализировал эти записи и множество других неизвестных документов для научной работы о роли Толбота при Клинтоне, которая была опубликована в США. К тому времени Кинингер долгое время занимался исследованиями в этой стране, когда общий знакомый представил его Толботу — тот, по всей видимости, проникся доверием к немцу.

Материал поразителен. Некоторую часть Толботт опубликовал сам несколько лет назад, однако значительная часть информации представлена впервые. Документы свидетельствуют о завышенном чувстве собственной важности и убежденности в своем особом предназначении, которые американские представители демонстрировали в отношениях с россиянами — не всегда, но достаточно часто. Это вызывало недовольство даже в кругах прозападных реформаторов в Москве.

Толботт занимал свой пост всего несколько месяцев, когда министр иностранных дел России Андрей Козырев* обрушился на него: "Плохо уже то, что вы собираетесь делать, что вам вздумается, — нравится нам это или нет. Но не усугубляйте ситуацию и не заявляйте, будто в наших же интересах подчиняться вашим указаниям". Козырев тогда считался либералом, а сегодня является ярым критиком Путина; он живет в США.

Россияне не были одиноки в своей критике широкого размаха внешней политики США. Так, например, посол Германии в НАТО Герман фон Рихтгофен 22 ноября 1994 года сообщил в Бонн, что представители США действуют по принципу "либо по-нашему, либо никак". Европейские лидеры, такие как канцлер Гельмут Коль (ХДС), неоднократно призывали не относиться к России как к второстепенной державе.

Толботт и Клинтон считали, что у единственной оставшейся сверхдержавы — США — открывается историческая возможность "создать мировой порядок, который будет способствовать нашим интересам и отражать наши идеалы", как сформулировал это Толботт. О триумфальной атмосфере в Вашингтоне красноречиво говорило то, что такому человеку, как он, приходилось защищаться от критики республиканцев из оппозиции, которые обвиняли его в излишней уступчивости по отношению к России.

При этом Толботт все более решительно продвигал расширение НАТО на Восток, которого требовали Польша и другие восточноевропейские государства. Представителям Кремля официально заявляли, что этот шаг не направлен против России. В своих записях Толботт отметил, что по сути нужно было сказать россиянам: "Если вы будете хорошо себя вести и продолжите развиваться в направлении, которое соответствует нашим стандартам и интересам, НАТО не будет действовать против вас". Большего от Москвы не требовали.

Остается неясным, как эта позиция соотносится с вариантом включения России в НАТО, который Клинтон какое-то время рассматривал.

Как бы то ни было, Толботт холодно отреагировал на требования Ельцина повлиять на процесс расширения: "Мы не обязаны ничего компенсировать России или что-то ей предлагать. Если она примет расширение НАТО, это не будет одолжением". Такая точка зрения, распространенная в Вашингтоне, не была секретом. Российские внешнеполитические деятели соответственно не считали убедительными официальные заявления — например, госсекретаря Клинтона Мадлен Олбрайт — о том, что США и НАТО рассматривают "Россию как великую державу, а не как побежденную страну".

Уступки со стороны Североатлантического альянса, в частности отказ от размещения ядерного оружия в странах-кандидатах на вступление и ограничение численности иностранных войск там, ничуть не изменили российского неприятия расширения НАТО на Восток. Об этом также можно прочитать в записях Толботта о его беседах с представителями Кремля. Однажды, когда американец вел переговоры напрямую с Ельциным, тот возмущенно заявил: "Мне не нравится, когда Соединенные Штаты хвастаются своим превосходством". Трудности России, по его словам, носят лишь временный характер. Страна обладает ядерным оружием, а также экономической, культурной и духовной силой и поэтому имеет право на то, чтобы с ней обходились на равных.

В конце концов президент России смирился с реалиями силовой политики и в 1997 году дал согласие на расширение НАТО на Восток. Вынужденно, как он сказал Клинтону.

Однако найденные историком Кинингером материалы также показывают, что были веские причины не доверять происходящему в Москве. Даже прозападные реформаторы открыто заявляли, что Белоруссия, Казахстан или Узбекистан — "не совсем независимые государства".

Уже тогда Украина, которая сегодня находится в состоянии конфликта с Россией, была особенно спорной темой. В перепалке с вступившим в должность антизападным министром иностранных дел России Евгением Примаковым Толботт заявил: "Одна из красных линий для нас заключается в том, что ни одна страна не должна быть отстранена от членства в НАТО, и уж тем более не третьей страной". Это относится и к Украине. Если Россия не примет эту красную линию, то мы попадем "в тупик, а то и вовсе столкнемся с катастрофой".

Затем последовали угрожающие требования президента Ельцина, причем оставалось неясным, насколько серьезно их следует воспринимать. Например, в 1999 году он сказал Клинтону: "Просто отдай Европу России... Ты можешь оставить себе все остальные государства и позаботиться об их безопасности. Я возьму Европу и позабочусь о ее безопасности. То есть не я лично. А Россия..." Об этом говорится в официальном протоколе переговоров с американской стороны.

В ретроспективе возникает вопрос: существовал ли после распада Советского Союза когда-либо настоящий консенсус между Москвой и Западом по поводу европейского порядка безопасности, как предполагала Парижская хартия 1990 года, которую подписали обе стороны.

Толботт, по крайней мере, может похвастаться тем, что с самого начала относился к Путину скептически. Впервые он обратил на него внимание в 1996 году. Путин тогда был заместителем мэра Санкт-Петербурга, а Клинтон приехал в Россию с визитом, который начался как раз в городе на Неве. Американца возмущало, что принимающая сторона изолировала его от населения. Толботт был рядом, когда Клинтон выразил свое недовольство в закрытом кругу, и записал слова президента США в свои заметки: "Они заперли меня в чертов кокон".

Клинтон любил общаться с толпой. Но его лимузин не останавливался, и он не мог выйти. А ужин проходил в ресторане, который Толботт спустя годы назвал "подземельем" — помещением без окон. Когда на следующий день в Москве прохожие показали проезжающему мимо президенту США средний палец, Клинтон посчитал, что так население реагирует на то, что его изолировали, словно царя в старину. Толботт возложил ответственность за такую организацию визита на Путина.

В 2000 году Толботт подготовил первый (и последний) саммит на президентском уровне между только что избранным Путиным и Клинтоном. Дипломат предупредил своего друга в Белом доме: "Путин уважает тебя, но в то же время видит в тебе противника".

Он объяснял известное недоверие Путина к Западу его деятельностью в сфере контрразведки в советском КГБ. По словам Толботта, для сотрудников спецслужбы было обычным делом всегда исходить из худшего сценария, чтобы оставаться в безопасности. Путин, по его мнению, перенял эту философию.

С момента начала военной операции России на Украине в 2022 году политики, историки и журналисты яростно спорят о промахах Запада. Открытым остается вопрос, насколько США и их союзники своей политикой ослабили либеральные силы в России и дали толчок национализму в этой стране. Возможно ли, что они сами частично способствовали той угрозе, с которой приходится иметь дело сегодня?

Историк Кинингер это отрицает. Он категорически отвергает утверждение Путина о том, что Запад воспользовался слабостью России в годы правления Клинтона.

По крайней мере, Строуб Толботт осознавал, что они с Клинтоном заставили россиян пройти через нелегкие испытания. 24 апреля 2000 года он записал в дневнике: "Россия уже трижды стерпела наши выходки, не получив за это никакой компенсации".

Он имел в виду расширение Североатлантического альянса на Восток, а также переориентацию бывшего оборонного союза, который отныне осуществлял интервенции и за пределами территории стран-членов, и, наконец, войну в Косово 1999 года. НАТО бомбила войска сербского лидера Слободана Милошевича — союзника России. В конце концов Милошевич был вынужден согласиться на управление Косово под эгидой ООН и размещение там международных сил СДК ("Силы для Косово") под руководством НАТО.

Изначально Толботт надеялся, что возможно и то, и другое: отстаивание американских интересов в сочетании с хорошими отношениями с Россией. К концу правления Клинтона от этого оптимизма, похоже, осталось не так уж много. За несколько недель до своего ухода в 2001 году Толботт заявил одному британскому дипломату, что, хотя в отношениях с Москвой и было достигнуто многое, "Западу, возможно, теперь придется заплатить за то, что в последние семь лет он превращал решительное „нет“ Ельцина в нехотя высказанное „хорошо“". Путин, по его словам, пойдет по другому пути.

Этот прогноз оказался верным.