Флот Российской империи зависел от правителей: Анна, Елизавета и Екатерина II

Почему российский флот в XVIII веке так и не стал великим: честный разбор трёх царствований

В истории русского флота XVIII века есть парадокс. Победы гремели на весь мир — Чесма, Калиакрия, Ушаков. Но между этими вспышками — десятилетия системного кризиса. Корабли гнили в гаванях. Матросы голодали. Офицеры бежали со службы. И это не случайность, а закономерность.

Я перелопатил документы Адмиралтейств-коллегии и письма иностранных послов. Вывод простой: флот становился заложником не столько денег, сколько личностных качеств правителей. Точнее — их отсутствия интереса к морскому делу.

Расскажу, как это работало при Анне, Елизавете и Екатерине II.

Колесо судьбы: как Анна Иоанновна пыталась подлатать тонущий флот

После смерти Петра I Балтийский флот разваливался. В 1731 году из 36 линейных кораблей в море могли выйти лишь 8. Остальные — труха. Анна, которую историки привыкли рисовать карикатурно, вдруг проявила волю.

Уже в 1730 году вышел указ: содержать флот «не ослабевая». За три года возобновили стройку в Архангельске — из лиственницы собрали 17 линейных кораблей. Отремонтировали Ревельскую гавань. Учредили корпус морской артиллерии.

Личное наблюдение автора: недавно наткнулся на документ о найме компасного мастера в Лондоне через посла Кантемира. Так вот — мастера искали два года. Своих компасов в России не делали. Закупали в Англии. И это — в стране, которая претендовала на статус морской державы.

При Анне заработала Великая Северная экспедиция. Построили галеры для Днепровской флотилии. Но в войне с Турцией 1735–1739 гг. флот фактически не участвовал. Армия Миниха брала Перекоп и Очаков штурмом, а корабли лишь возили припасы.

Суть простая: Анна создала административный каркас, но не смогла вдохнуть в него боевой дух. Флот остался дорогой игрушкой, а не инструментом победы.

Парадный флот Елизаветы Петровны: платья, чулки и гнилые мачты

«Веселая Елизавета» государственными делами не увлекалась. С 1744 по 1748 год Адмиралтейств-коллегия девять раз била тревогу. Ответа не было. Канцлер Бестужев-Рюмин писал: «весь флот в такое разорение приходит, что уже со многим временем поправить трудно».

Цифры красноречивы. С 1743 года остановили производство морских офицеров. Их осталась половина от штата. Матросов заменяли солдатами, не знающими моря. А императрица тем временем коллекционировала платья — после её смерти их насчитали 15 тысяч штук. И 2 сундука шёлковых чулок.

В Семилетнюю войну флот показал себя отвратительно. В 1758 году из 27 транспортов с продовольствием для Кольберга затонули 11 со всем экипажем. Остальные не дошли. Крепость взяла сухопутная армия Румянцева через два месяца после ухода эскадры.

Почему? Корабли строили из сырого леса. Рангоут и такелаж были слабыми. При свежем ветре открывалась сильная течь. Офицеры жаловались на холод — каюты не отапливались. Матросы болели цингой: рацион состоял из солонины, сухарей с жучками и гороха. Водка — 28 чарок в месяц — не спасала.

Прорыв вопреки всему: Екатерина II и Чесма

Екатерина начала с того же места. В 1765 году эскадра Мордвинова устроила показательные стрельбы в присутствии императрицы. Результат — ни одного попадания. Два судна сцепились рядом с яхтой. Императрица писала Панину: «У нас в излишестве кораблей и людей, но нет ни флота, ни моряков».

Что она сделала? Отправила 30 офицеров учиться в Англию. Реорганизовала Морской корпус. И рискнула отправить эскадры Спиридова и Эльфинстона в Средиземное море. Риск оправдался — Чесменское сражение 1770 года сожгло турецкий флот.

Но даже после этой победы флот оставался слабым местом. В 1788–1790 годах, в войне со Швецией, Балтийский флот действовал откровенно плохо. Адмирал Чичагов проявил нерешительность. При Выборге шведы потеряли 64 судна, но ушли. Историки до сих пор спорят: купили его или просто струсил? А Второе Роченсальмское сражение стало катастрофой — потеряли 22 корабля и 12 тысяч человек.

Как это работает: алгоритм выживания флота

• Воля правителя. Если монарх не интересуется флотом — он разваливается за 5-7 лет.
• Кадры. Без стажировок за границей и своих училищ — экипажи остаются «серыми».
• Снабжение. Плохой лес, сырая солонина, отсутствие сушки одежды — прямой путь к цинге и смертности.
• Стратегия. Запертые моря (Балтика, Чёрное) требуют баз за пределами проливов. Пётр III это понимал, но его убили.

Почему так вышло: системные ловушки

Российский флот XVIII века страдал от близорукости. Вместо долгосрочной кораблестроительной программы — авралы перед войной. Вместо подготовки экипажей — экономия на провианте. И ключевая географическая ловушка: выход из Балтики контролировали Швеция и Дания, из Чёрного моря — Турция. Без баз на Западе (например, в Гольштейне, который принадлежал Петру III) флот был обречён играть роль «запертой флотилии».

Пётр III это понял и начал готовить захват Шлезвига у Дании. Его убили. Проект похоронили. А затем пришла Крымская война, и блокада Балтики британцами показала — системных проблем не решили до сих пор.

Резюме от автора. Победы Ушакова и Спиридова — это подвиг отдельных людей, а не системы. Система каждый раз проваливалась, как только у руля вставал правитель, равнодушный к морю. Вывод для сегодняшнего дня? Технологии не спасут, если нет воли и системного планирования. Это — главный урок XVIII века.