Украинские историки и этнологи цинично промывают мозги соотечественникам, и это совершенно не смешно.
В отечественных СМИ и блогосфере в последнее время распространились ироничные оценки украинского историко-пропагандистского дискурса. Символом этого процесса стали утверждения о якобы вере киевских историков в то, что Черное море выкопали «древние укры». Эта история стала «мемной» и разошлась в средствах массовой коммуникации очень широко, хотя на самом деле на Украине в «копку Черного моря» никто не верит, а сам сюжет, скорее всего, восходит к выпускавшейся около 20 лет назад на украинском телевидении передаче «Украинцы афигенные», включавшей в себя рубрику «История великих укров». Искренне думать, что в Киеве действительно верят в сказочный юмористический телесюжет, – значит опасно недооценивать противника по идеологическом противоборству. Ведь «незалежные» пропагандисты создали концепт, выгнавший толпы на два майдана, спровоцировавший чудовищное убийство в одесском Доме профсоюзов и многолетние обстрелы Донбасса. Все это очень страшно и совершенно несмешно. Поэтому украинская историческая мифология, используемая в информационном противоборстве, достойная самого серьезного разбора, а не насмешек.
Центральное место в системе современной украинской пропаганды занимает противопоставление этнических «украинцев» русским (их могут называть «Москвой», «московитами», «россиянами», «москалями»). Это противопоставление в свою очередь базируется на мифе о «древности украинской нации» и о ее «эксклюзивных правах» на историко-культурное и политическое наследие Руси. Русских при этом в незалежной пропаганде принято объявлять «азиатами», «потомками монголо-татар» и «финно-уграми».
Анализируя украинские пропагандистские тезисы, следует различать «медийные» и «академический» дискурсы, с помощью которых идёт «всесторонняя» обработка сознания украинского населения.
Нечто подобное в свое время практиковалось в гитлеровской Германии: ученые, часть из которых изначально имели репутацию «академистов», создали абсурдные, но наукообразные по форме теории об «арийской расе», а политики и журналисты использовали при работе с массами вульгарные лозунги, разжигающие ненависть к другим народам и вызывающие чувство иррациональной национальной гордости. При этом украинские пропагандисты добились куда более серьезных результатов, чем их идеологические предшественники.
Своего рода эталоном современной киевской пропаганды стало выступление Владимира Зеленского в честь «Дня украинской государственности», которое Фонд стратегической культуры уже разбирал ранее:
«Оно [государство Украина] берет свое начало не менее полутора тысяч лет назад. Со времени… когда Кий, Щек, Хорив и Лыбедь основали столицу Украины. Оно – единственный законный наследник Киевской Руси, достояний и достижений наших правителей. Аскольда и Дира, Вещего Олега, князя Игоря, равноапостольной княгини Ольги, Святослава Храброго, Владимира Великого, Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха».
Древнерусское государство во время правления Владимира Великого. Источник: «Википедия»
А в 2023 году состоялось целое театрализованное выступление, когда Зеленский «отреагировал» на якобы «народную» петицию, призывающую переименовать Россию в украинских официальных документах в «Московию». Лидер киевского режима демонстративно поручил на тот момент премьер-министру Денису Шмыгалю «проработать» данный вопрос. Шмыгаль – уже не премьер, решение пока всерьез никто прорабатывать не стал, но своей главной цели Зеленский уже добился – забросил «нужный» тезис (о том, что Россия якобы не имеет право на свое название) в уши миллионам украинских граждан.
Пропаганда в исполнении украинских политиков рангом пониже и журналистов – еще более вульгарна. Так, киевский дипломат Андрей Мельник в свое время подверг деструктивной критике научный тезис об историческом единстве русских и украинцев и называл территорию Москвы в XII веке «болотом».
Журналист Аким Галимов, пишущий псевдоисторические книги, возводит название «Украина» к событиям эпохи Древней Руси, которую он сам называет «средневековой Украиной». Современные русские, по его словам, к Руси никакого отношения не имеют.
«24 канал» «назначает» украинцев «генетическими» потомками трипольцев, никак не связанными с этническими русскими. Издание «Украина Молодая» характеризует украинцев, как «предков европейцев», а саму Украину – как «колыбель белой расы». Эксперты УМ утверждают, что русские – не славяне, а «финны-угры-татары».
Эти скандальные тезисы затем несут в соцсетях тысячи украинских интернет-пользователей.
Ученые-академисты и авторы школьных учебников также занимаются манипуляциями, но делают это значительно тоньше политиков и журналистов. Так, доктор исторических наук (некоторое время руководивший Институтом археологии Национальной академии наук Украины) Владимир Баран называл распад Древнерусского государства «логическим последствием различий развития этнически разнящихся групп восточного славянства». По его мнению, этногенез украинцев, как отдельного народа, стартовал еще во времена великого расселения славян. Конечно, данная версия не выдерживает никакой критики, так как границы средневековых племенных союзов восточных славян совершенно не совпадают с границами расселения современных украинцев, русских и белорусов. Кривичи и радимичи жили на землях, входящих сегодня в состав России и Беларуси, северяне – России и Украины, древляне – Украины и Беларуси. Тем не менее утверждения Барана весьма популярны в современной украинской историографии.
Из одной научной работы в другую кочуют «изыскания» кандидата филологических наук Григория Нудьги, утверждавшего, что некий Йозеф Данило Дзик из Луцка, поступая в 1660 году в Падуанский университет, указал, что он «украинец по национальности». Но, как доказали последние исследования, речь идет о «трудностях перевода» и фразу «natione Vkrainensis de districtu Kiiouiensi» следует переводить как «украинского рода, из Киевского воеводства». Слово «украинский» или «украинец» в XVII веке не имело никакой этнической нагрузки и использовалось, когда речь шла о жившей на границе шляхте (причем в том числе польского происхождения).
Достаточно доходчиво написанный учебник по истории для 7 классов украинских школ, выпущенный в 2024 году, избегая откровенно маргинальных утверждений, «технично» вводит слова «Украина» и «украинский» в контексты, где они совершенно не к месту. Так, определение «Русь–Украина» возникает в названии параграфа, рассказывающем о жизни в Древнерусском государстве, а словосочетание «украинские земли» – при описании монгольского нашествия и расширения Великого княжества Литовского. Во многих пособиях также говорится о том, что слово «украина» использовалась в летописях при описании событий XII века, а, следовательно, с этого периода можно отсчитывать и украинскую «национальную историю».
В комплексе схема «исторической» промывки мозгов украинцу выглядит следующим образом. Сначала детей со школьной скамьи приучают к тому, что Украина и украинцы существовали еще во времена Древней Руси (а может, и раньше), причем это доносится добротным наукообразным языком. А зайдя в Интернет или включив телевизор, юный украинец получает порцию пафосной пропаганды об украинцах, как «предках белой расы», и о русских, как о «финно-татарах», «варварах», не имеющих никакого отношения к славянам. На подготовленную таким образом почву хорошо ложатся семена националистической пропаганды Зеленских и Мельников. Таким образом украинство становится «сверхидеей», за которую определенная часть населения готова убивать, причем как граждан России, так и собственных соседей, назначенных политической элитой «сепаратистами», «колорадами» или «коллаборационистами».
На самом деле, историческая картина мира, существующая в головах «украинских патриотов» полностью искажена и не имеет ничего общего с действительностью.
Определенные племенные различия в эпоху основания Древнерусского государства, конечно, существовали, но они вообще никак не коррелируются с происхождением современных русских, украинцев и белорусов. Какие-либо убедительные доказательства «раздельного» происхождения восточнославянских народов отсутствуют. Племенные союзы за время существованию Руси успели основательно «сплавиться» между собой.
Карта речного Окско-Волжского четырехугольника (приблизительно до 1350 года). Источник: «Википедия»
Причем Северо-Восточная Русь была в значительной мере заселена выходцами из Поднепровья – как в рамках организованных феодалами миграций, так и стихийно, – когда люди спасались от половецких, а затем татаро-монгольских набегов. Об этом свидетельствуют данные письменных источников, археологических раскопок, антропологических исследований, а также многочисленные «дублирующиеся» топонимы и гидронимы (Переяславль, Стародуб, Звенигород, Галич, Трубеж, Лыбедь и так далее). С учетом того, что территории Среднего Поднепровья в XIII веке сильно обезлюдели на фоне монгольского нашествия и феодальных конфликтов, жители Центральной России могут иметь с населением Древней Киевщины даже больше общего, чем современные украинцы, обитающие в тех же местах.
Кстати, данные генетики полностью подтверждают единство происхождения восточнославянских народов.
«Восточные славяне – русские центральных и южных областей, белорусы и украинцы – образуют четко сформированную группу. Русские и украинцы генетически очень близки. Как объясняет руководитель исследования Олег Балановский: “Их генофонды образуют два облака, которые соприкасаются и частично переходят друг в друга по краям без четкой границы. Что касается белорусов, то часть белорусских популяций генетически неотличима от украинцев, а другая часть – от русских»”», – говорится в статье «Генофонд славян – единство в многообразии», опубликованной на научном сайте Генофонд.рф.
В современной украинской научно-педагогической литературе первое упоминание топонима «Украина» принято датировать XII веком, когда слово «ѹкраина» упоминается в Киевской летописи Ипатьевского свода за 1187 и 1189 годы. Вот только составители украинских учебников при этом не любят раскрывать контекст использования самого термина, так как применяется «ѹкраина» как имя нарицательно – в значении «край», «пограничье». В дальнейшем на протяжении столетий слова «оукраина», «украйна», «украина» использовались исключительно таким образом, причем в том числе далеко за пределами современной Украины.
Так, в XIII–XIV веках «оукраинами» называли села, находящиеся на границе Псковской земли и Ливонского ордена. В XV столетии в русско-литовском договоре под «украинными местами» имеются в виду территории в районе Смоленска. Также в официальных документах фигурировали рязанские, казанские и немецкие «украины». Позже «украинными городами» стали называть населенные пункты в районе Волги, Лены, Енисея, Амура. Долгое время термин «Украйна» использовался для обозначения территорий за Окой. «Украинными» считались Тула, Кашира, Одоев.
Со второй четверти XVII века «Украиной» называли в том числе земли в Среднем Поднепровье. Современная украинская историография очень любит ссылаться на французского военного инженера, находившегося на службе у властей Речи Посполитой, Гийома Левассёра де Боплана. Он упомянул название «Украина» на своей карте. Вот только ее полное наименование – «Генеральная карта пустынных равнин, именуемых обычно Украиной» – в украинской учебной литературе называть не любят. Причем Боплан не считал «Украину» страной. В своих комментариях он именовал ее «большим пограничьем между Московией и Трансильваний».
Кстати, раз уж об этом зашла речь, нужно сказать пару слов и о «Московии». Ведь именно ссылаясь на этот термин, украинские историки любят рассуждать о том, что современная Россия якобы не имеет никакого права на историческое наследие Древней Руси.
Слова «Московия» и «московиты» – это продукт пропаганды со стороны польско-литовских феодалов, захвативших земли Юго-Западной Руси. Серьезная проблема у них возникла в конце XV века, когда Иван III создал независимое Русское государство. Как представитель Рюриковичей, прямой потомок Владимира Великого и Ярослава Мудрого, он имел династические права на все земли, входившие в состав Древнерусского государства. Поэтому литовцам и полякам пришлось срочно выдумывать некую мифическую «Московию» – чтобы «отбрить» московского государя и оправдать свои претензии на Поднепровье, Галичину и Волынь в глазах как западных монархов, так и местного населения. Получилось не очень.
Польский историк и географ Матвей из Мехова (Мацей Карпига) в своих трудах констатировал, что жители Московии – это говорящие по-русски русины. Данный факт также признавали Михалон Литвин и Матвей Стрыйковский.
На картах знаменитого Герарда Меркатора Московия – часть Руссии, а в Большом атласе Блау Московия – простонародное название Руссии. Барон Сигизмунд Герберштейн подчеркивал, что Московия – это главная держава Руссии. Германский географ Георг Хорн отметил в своем труде, что московиты – это и есть русские, просто названные так в честь своей столицы.
Карта Меркатора. Источник: «Википедия»
«Ошибочно называть их московитами, а не русскими, как делаем не только мы, живущие в отдалении, но и более близкие их соседи. Сами они, когда их спрашивают, какой они нации, отвечают: Russac, то есть русские, а если их спрашивают, откуда они, отвечают: is Moscova – из Москвы, Вологды, Рязани или других городов», – писал французский путешественник Жак Маржерет.
При этом православная часть населения польско-литовского государства Речи Посполитой, также как и жители собственно Русского государства («Московии»), идентифицировала себя как русских.
Только в XVIII веке топоним «Украина» начал устойчиво закрепляться за территорией Среднего Причерноморья, как имя собственное. Однако никакого этнического «наполнения» у него не было. Он использовался, как топонимы вроде Сибири или Поволжья, исключительно в территориальном смысле.
«Украинцами» длительное время называли жителей приграничных территорий или представителей формирований, которые несли пограничную службу. Так, в Речи Посполитой «украинцами» считались представители шляхты, которые жили и выполняли служебные обязанности на границе, в том числе этнических поляков.
В русских источниках можно найти упоминания о свейских и немецких «украинных людях» и даже об «украинных людях» империи Цин.
На определенном этапе, после перехода Левобережья Днепра в состав России, термин «Украина» постепенно был вытеснен топонимом «Малая Русь» или «Малороссия». Ничего оскорбительного в нем не было, наоборот, великороссы таким образом подчеркивали, что именно в Поднепровье находилось историческое ядро Древнерусского государства.
Во второй половине XVIII века русский военный инженер и историк Александр Ригельман называл «украинцами» все население Украины-Малороссии, уточняя при этом, что «украинцы» – часть россиян.
Многие современные историки считают «источником» украинства и украинского национализма существовавшее в середине XIX века в Российской империи Кирилло-Мефодиевское братство. На этом фоне весьма ироничным выглядит тот факт, что у «кирилло-мефодиевцев» не было единой точки зрения относительно того, как нужно называть население Малороссии. Николай Костомаров именовал их «южно-руссами», а Василий Белозерский – «украинцами» (фактически это первая в истории «основательная» попытка использовать термин «украинец» в этническом смысле). Причем позиция Белозерского в данном вопросе была настолько маргинальной, что даже самый известный из членов «Кирилло-Мефодиевского братства» Тарас Шевченко ни разу не использовал слово «украинец» в своем творчестве.
«В народной речи слово «украинец» не употреблялось и не употребляется в смысле народа; оно значит только обитателя края: будь он поляк, иудей – все равно: он украинец, если живет в Украйне; все равно, как, напр., казанец или саратовец значит жителя Казани или Саратова», – писал Костомаров в 1874 году.
Густав-Теодор Паули, «Этнографическое описание народов России», Малороссы, 1 января 1857 года. Источник: «Википедия»
К пропаганде «этнического украинства» во второй половине XIX веке присоединилась сначала антироссийски настроенная польская интеллигенция, а затем австрийские власти, вынашивавшие планы захвата у России Поднепровья и Северного Причерноморья. Однако добиться успеха в информационной борьбе им удалось далеко не сразу.
В 1900 году попытку распространить идею об этническом содержании «украинства» сделал адвокат Николай Михновский. В дальнейшем он принимал участие в создании «Революционной Украинской партии» (РУП) и «Украинской народной партии» (УНП), а затем стал одним из ключевых «игроков» в продвижении «украинства» в Киеве на фоне революционных событий 1917 года.
«В ту эпоху само название «украинец» было еще каким‑то чужим и странным, потому что украинская литература ее никогда не употребляла. Писалось и говорилось: «Украина», «украинский» и даже, очень редко, «украинка», но термин «украинец» был в ту эпоху неологизмом, который тяжело входил в жизнь», – писал секретарь украинской Центральной рады Михаил Еремеев.
Тем не менее именно во время событий 1917 года группа авантюристов, которые сами провозгласили себя «властью» в Киеве, а затем создали на бумаге «Украинскую Народную Республику», сумели, играя на человеческих слабостях, провести пропагандистскую кампанию по искусственному внедрению практически с нуля украинской идентичности.
«– Сволочь он, – с ненавистью продолжал Турбин, – ведь он же сам не говорит на этом языке! А? Я позавчера спрашиваю этого каналью, доктора Курицького, он, извольте ли видеть, разучился говорить по-русски с ноября прошлого года. Был Курицкий, а стал Курицький... Так вот спрашиваю: как по-украински «кот»? Он отвечает «кит». Спрашиваю: «А как кит?» А он остановился, вытаращил глаза и молчит. И теперь не кланяется.
Николка с треском захохотал и сказал:
– Слова «кит» у них не может быть, потому что на Украине не водятся киты, а в России всего много. В Белом море киты есть...» – с блестящей иронией описал процесс создания «украинской нации» в своей «Белой гвардии» Михаил Булгаков – очевидец тех событий.
В 1918 году «Украинская Народная Республика» была разгромлена большевиками. Но ее лидеры бежали к немцам, а власти Германии решили использовать УНР в качестве политической «прокладки» на переговорах в Бресте. «Украинские» политики превратились в формальное «лицо» для установления на Украине немецкого оккупационного режима.
«Украина и другие государственные образования не более как эфемерное создание… В действительности Украина – это дело моих рук... Никто другой, как я, создал Украину, чтобы иметь возможность заключить мир, хотя бы с одной частью России», – заявил позже в интервью британской газете Daily Mail германский генерал Макс Гофман.
Подписание договора между УНР и Центральными державами. Источник: «Википедия»
Таким образом, украинский этнос и украинская этническая идентичность – это полностью искусственные конструкты, возникшие по историческим меркам совсем недавно на базе субэтнических групп, представители которых столетиями идентифицировали себя исключительно как русские.
Швабы в Германии или окситанцы во Франции на определенном этапе были куда сильнее «удалены» в этнокультурном плане от остальных групп немцев и французов, чем предки украинцев от остальных русских еще в конце XIX века. Но затем они благополучно влились в единые нации.
Окончательное формирование «общерусского» единого этноса, в который входили бы в том числе и «украинцы», не состоялось исключительно по политическим причинам. Украинская идентичность давала определенные материальные преимущества и карьерные перспективы.
Раскрытие правды о настоящей этнической истории украинцев – лучшее оружие против человеконенавистнической фашистской идеологии, сложившейся сегодня в рамках деятельности киевского режима. Слом искусственно смоделированного национального мифа способен резко снизить уровень напряжения и посодействовать разрешению украинского конфликта. Весь вопрос – в средствах эффективного донесения истины до конечных получателей.
