18 апреля 2026 года в заблокированной в России социальной сети Х на корпоративной странице американкой компании Palantir появился некий документ из 21 пункта, который многие, и на мой взгляд весьма справедливо, уже окрестили манифестом кибернацизма.
Как указано в примечании к документу, он составлен из коротких выдержек из «главного бестселлера» The New York Times, статьи «Технологическая республика: жёсткая власть, мягкая вера и будущее Запада» за авторством Александра Карпа и Николаса Замиски.
По мнению большинства экспертов, ознакомившихся с этой компиляцией, речь идёт буквально о попытке написать новую Mein Kampf (книга запрещена в РФ) в соответствии со взглядами основателя и главы Palantir американского предпринимателя немецкого происхождения Питера Тиля.
Для начала несколько слов о нём и его компании. Тиль родился 11 октября 1967 года во Франкфурте-на-Майне. И ещё в раннем возрасте вместе с родителями эмигрировал в США, поселившись в городке Фостер-Сити, штат Калифорния.
Правда, перед тем как окончательно осесть в Штатах, семья Тиля некоторое время жила в ЮАР и в Намибии. И вот на этом периоде жизни будущего киберфюрера стоило бы остановиться чуть поподробнее.
Годы жизни Тиля в ЮАР совпали с периодом жесточайшего разгула апартеида – официальной политики расовой сегрегации, проводившейся правившей в стране с 1948 по 1994 годы Национальной партией. Это, вероятно, самая мрачная эпоха в истории Южной Африки, когда чернокожее большинство находилось даже не на положении рабов, а, скорее, приравнивалось к насекомым, не обладающим никакими человеческими правами.
Стоит ли говорить, что маленький Питер с его безупречным арийским происхождением пользовался в ЮАР всеми привилегиями белого человека.
С намибийским периодом жизни Тиля всё ещё интереснее. Фактически он вырос в городе Свакопмунде, бывшем в те годы немецким колониальным анклавом. И нравы в этом анклаве царили весьма специфические. Скажем, ещё в 1970-х (как раз в годы пребывания там Тиля) жители Свакопмунда открыто отмечали день рождения Гитлера (20 апреля, если кто не знал. Интересно, а публикация манифеста Palantir была как-то приурочена к этой дате или это не более чем «совпадение»?)
В городских магазинах продавались нацистские сувениры, а приветствия вроде «Хайль Гитлер!» были обычным делом. Кстати, положение коренного населения Намибии в то время мало чем отличалось от ЮАР, что, в общем-то, неудивительно, если учесть, что раньше эта страна называлась Юго-Западная Африка и была подмандатной территорией ЮАР.
Что же касается нашего «героя», то позже, во время его обучения в Стэнфорде, сокурсники Тиля рассказывали о его позитивном отношении к апартеиду. В частности, соседка Тиля по общежитию в Джули Литкот-Хаймсе говорила, что тот якобы называл апартеид «надёжной экономической системой, работавшей эффективно и не разменивавшейся на моральные принципы».
Несмотря на то что факт разговора и «философских воззрений» Тиля университетского периода был подтверждён ещё несколькими его сокурсниками, сам американский миллиардер всё отрицает. Впрочем, не слишком активно.
Ну а теперь пара слов, собственно о Palantir. Название компании явно вдохновлено трудами профессора Толкина. В его трилогии «Властелин колец» так назывались особые «зрячие» камни, с помощью которых можно было видеть и коммуницировать на значительном расстоянии, причём камни показывали даже то, что в обычной жизни было скрыто от глаз.
Откровенное увлечение Тиля творчеством Толкина заметно и в других его проектах. Так, один из своих многочисленных венчурных фондов Тиль назвал Mithril – редчайший металл из вселенной «Властелина колец», обладавший уникальными свойствами.
Что же касается Palantir, то на сегодняшний день это одна из крупнейших американских IT-компаний, создавшая мощнейшее на данный момент (по официальной версии) шпионское ПО по сбору и анализу данных, позволяющее его обладателями отлеживать ситуацию по всему миру и активно использующееся США в целях разведки и в интересах Пентагона. В результате на данный момент услуги Palantir нужны руководству Соединённых Штатов больше, чем сами Штаты нужны компании.
Ситуация, когда американские власти идут на поклон к крупному предпринимателю, нашла своё отражение и в опубликованном 18 апреля документе. Давайте переходить непосредственно к нему.
Если говорить о том, почему сей «труд» вполне можно называть манифестом кибернацизма, то, прежде всего, стоит обратить внимание на следующие его положения.
Во-первых, явный вождизм, в рамках которого вождю позволено всё, даже быть откровенным психопатом.
«Безжалостное разоблачение частной жизни государственных деятелей отталкивает слишком много талантов с государственной службы. Общественная жизнь и мелкие нападки на тех, кто осмеливается делать что-то, помимо собственного обогащения, стали настолько неумолимыми, что республика осталась со значительным списком неэффективных, пустых судов, амбиции которых можно было бы простить, если бы в них скрывалась какая-то подлинная структура веры».
«Осторожность в общественной жизни, которую мы невольно поощряем, разрушительна. Те, кто не говорит ничего плохого, часто вообще ничего не говорят».
«Мы должны проявлять гораздо больше милосердия к тем, кто вовлек себя в общественную жизнь. Ликвидация любого пространства для прощения – отказ от любой терпимости к сложностям и противоречиям человеческой психики – может привести к тому, что у руля окажутся люди, о которых мы будем сожалеть».
«Психологизация современной политики сбивает нас с пути истинного. Те, кто ищет на политической арене поддержки для своей души и самоощущения, кто слишком сильно полагается на то, что их внутренняя жизнь находит выражение в людях, которых они, возможно, никогда не встретят, останутся разочарованными».
Такое ощущение, что этот «портрет» списывался прямо с Гитлера – «одинокий вождь, со своими тараканами голове, непонятый и недооценённый современниками» Ну-ну. Дальше больше.
Во-вторых. Откровенный милитаризм. Во всём – от экономики до общественных настроений.
«Служение нации должно быть всеобщей обязанностью. Нам, как обществу, следует серьезно подумать о том, чтобы отказаться от использования исключительно добровольных вооруженных сил и участвовать в следующей войне только в том случае, если все разделят риск и издержки».
«Если морской пехотинец США попросит винтовку получше, мы должны ее создать; то же самое касается программного обеспечения. Мы, как страна, должны быть способны продолжать дискуссию о целесообразности военных действий за рубежом, оставаясь при этом непоколебимыми в своей приверженности тем, кого мы попросили встать на опасный путь».
«Вопрос не в том, будет ли создано ИИ-оружие; вопрос в том, кто будет его создавать и для какой цели. Наши противники не остановятся, чтобы предаться театральным дебатам о преимуществах разработки технологий, имеющих решающее значение для военной сферы и национальной безопасности. Они продолжат».
В качестве неудачного примера демилитаризации общества приводятся послевоенные Германия и Япония, которые, по мнению авторов, были кастрированы и лишены своих преимуществ из-за, как сказано, «чрезмерной коррекцией».
В-третьих, то, что я называл бы America über alles.
«Мощь Америки сделала возможным необычайно длительный мир. Слишком многие забыли или, возможно, считают само собой разумеющимся, что почти столетие в мире царила некая разновидность мира без военного конфликта между великими державами. По меньшей мере три поколения – миллиарды людей, их дети, а теперь и внуки – никогда не знали мировой войны».
«Ни одна другая страна в мировой истории не продвигала прогрессивные ценности больше, чем эта. Соединенные Штаты далеки от совершенства. Но легко забыть, насколько больше возможностей существует в этой стране для тех, кто не является наследственной элитой, чем в любой другой стране на планете».
Забавно, как в заслугу США ставится отсутствие мировых войн, хотя это скорее СССР, наш ядерный потенциал, сдерживал Штаты от попыток развязать очередную. Что, впрочем, не помешало Вашингтону стать источником и инициатором многочисленных военных конфликтов по всему миру, просто размером поменьше. По сути, это была та же мировая война, лишь растянутая во времени и пространстве.
Ядерное сдерживание, по мнению авторов манифеста, как раз и является камнем преткновения на пути кибернацизма к мировому господству. И это в-четвёртых:
«Атомный век подходит к концу. Одна эпоха сдерживания, атомный век, заканчивается, и начинается новая эра сдерживания, основанная на искусственном интеллекте».
«Были выявлены пределы применения мягкой силы, одной только риторики. Способность свободных и демократических обществ к процветанию требует чего-то большего, чем моральная привлекательность. Для этого требуется жесткая власть, а жесткая власть в этом столетии будет основана на программном обеспечении».
Напоследок несколько цитат, которые делают новую кибердоктрину фактически неотличимой от гитлеровской «Майн кампф».
«Бесплатной электронной почты недостаточно. Упадок культуры или цивилизации, а тем более их правящего класса, будет прощен только в том случае, если эта культура способна обеспечить экономический рост и безопасность общества», – это тот самый национал-социалистический «пряник», который поначалу применялся в Третьем рейхе наряду с впоследствии всё более активным «кнутом».
Порядок любой ценой:
«Кремниевая долина должна сыграть свою роль в борьбе с насильственными преступлениями. Многие политики по всей территории Соединенных Штатов, по сути, пожимают плечами, когда речь заходит о насильственных преступлениях, отказываясь от любых серьезных усилий по решению проблемы или идя на риск со своими избирателями или донорами, предлагая решения и экспериментируя с тем, что должно было стать отчаянной попыткой спасти жизни».
«Унтременши» и их «псевдокультура». «Бремя белого человека»:
«Некоторые культуры добились значительных успехов, другие остаются дисфункциональными и регрессивными. Все культуры сегодня равны. Критика и ценностные суждения запрещены. Однако эта новая догма затушевывает тот факт, что определенные культуры и даже субкультуры... творили чудеса. Другие оказались посредственными и, что еще хуже, регрессивными и вредными».
«Мы должны противостоять мелкому искушению пустого и бессодержательного плюрализма. Мы, в Америке и на Западе в целом, в течение последнего полувека сопротивлялись определению национальных культур во имя инклюзивности. Но включение во что?»
Ну и наконец то самое – корпорации важнее государства, а предприниматели-визионеры – новый тип вождя:
«Кремниевая долина в моральном долгу перед страной, которая сделала возможным ее взлет. Инженерная элита Кремниевой долины обязана участвовать в защите нации».
«Мы должны аплодировать тем, кто пытается строить там, где рынок оказался бессилен. Культура почти смеется над интересом Маска к грандиозному повествованию, как будто миллиардеры должны просто оставаться на своем пути к обогащению. Любое любопытство или неподдельный интерес к ценности того, что он создал, по сути, игнорируются или, возможно, скрываются за тонко завуалированным презрением».
Назвать всё это ревизией Ялтинско-Потсдамского мира – это ничего не сказать. По сути, речь идёт о начале эпохи кибернетического империализма, не допустить которого в наших общих интересах.
Но для того чтобы этого не случилось, мало почивать на лаврах победителей во Второй мировой войне или уповать на некие универсальные общечеловеческие ценности и международное право. Увы, всё это давно не работает, а старые заслуги больше не внушают уважения и страха нашим врагам.
Нужен новый сильный ответ: не обязательно военный, но обязательно действенный и эффективный, который смог бы привести в чувства зарвавшихся почитателей гитлеризма.
Слишком много их что-то развелось в последнее время, начиная от киевского узурпатора Зеленского и заканчивая главами американских IT-гигантов, обожающих публично демонстрировать характерные жесты правой рукой.
Всё это давно уже не шутки, а новый геополитический вызов. Вызов, который нам, увы, придётся принять.
