Провал «парашютистов Аллена Даллеса»

В декабре 1946 года британская Secret Intelligence Service назначила нового резидента в Турцию – Кима Филби. Его задача звучала амбициозно: организовать операции по «проникновению вглубь» Советского Союза. По данным SIS, небольшие группы агентов-нелегалов должны были на 6-8 недель проникнуть в Грузию и Армению через турецкую границу, чтобы изучить возможность создания постоянной разведывательной сети в Закавказье. Но британцы не учли одного: их главный оператор на месте работал на Москву.



Филби незамедлительно доложил о планах в Центр. Сталин взял ситуацию под личный контроль. Его замысел был прост, как всё гениальное: устроить провал первой же операции так зрелищно, чтобы у англичан и их американских партнёров отпала охота повторять эксперименты. После анализа обстановки Филби пришёл к выводу, что подходящих кандидатов на турецкой стороне искать бесполезно – местное население было «слишком отсталым для шпионского ремесла». Он предложил поискать агентов среди грузинской и армянской диаспор в Париже, Лондоне и Бейруте.

Вскоре из Лондона прислали двоих кандидатов, прошедших интенсивную подготовку. В начале апреля 1947 года Филби вместе с главой турецкой службы безопасности генералом Тефик-беем и двумя молодыми грузинами выдвинулись к деревне Позов, напротив грузинского Ахалцихе. Проверив оружие и снаряжение, лазутчики двинулись к границе. Филби позже вспоминал, что при лунном свете отчётливо видел, как оба грузина рухнули, сражённые автоматными очередями советских пограничников. Эта демонстративная ликвидация навсегда похоронила идею британской заброски агентуры в СССР по земле.

Однако американцы решили пойти другим путём – воздушным. С приходом в ЦРУ Аллена Даллеса ведомство резко активизировалось. Учитывая провальный английский опыт, шеф ЦРУ сделал ставку на переброску агентов-нелегалов по воздуху. Активную помощь стал оказывать шеф западногерманской разведки Рейнхард Гелен, опытный специалист по России. Вербовочная база была обширной: после войны на Западе остались сотни тысяч «перемещённых лиц» – бывших советских граждан, среди которых нашлось немало желающих выступить против бывшей родины с оружием в руках.

Первыми агентами, засланными на территорию СССР, стали Виктор Воронец и Александр Ященко – дезертиры, с 1943 года служившие во власовской РОА. Их выбросили на парашютах с американского военно-транспортного самолёта 18 августа 1951 года в районе Минска. Самолёт стартовал с секретной базы в Салониках. Задание было конкретным: найти и обнаружить атомные предприятия. Оба имели убедительные легенды и отлично сфабрикованные документы. Воронец стал «Раенко», рабочим московской табачной фабрики «Ява», которому надлежало прибыть на кавказский курорт. Ященко стал «Касаповым» с заданием прокатиться на Урал. Оба должны были вернуться через турецко-грузинскую границу.

Лазутчиков снабдили миниатюрными радиопередатчиками, складными велосипедами производства ЧССР, пистолетами «Парабеллум», пятью тысячами рублей, кожаным кисетом с золотыми царскими червонцами и несколькими парами советских часов на случай подкупа. Афинский радиоцентр успел принять от парашютистов лишь одно сообщение о благополучном приземлении. Затем связь прервалась. Через три месяца все центральные газеты СССР сообщили о поимке двух американских шпионов, которые по приговору суда были расстреляны.

Но американцев это не остановило. Из Висбадена поднялся ещё один «Дакота» и взял курс на Кишинёв.

В ночь на 25 сентября 1951 года оперативный дежурный МГБ Молдавской ССР получил телефонограмму из штаба ВВС Приднестровского военного округа. Посты воздушного наблюдения зафиксировали неизвестный самолёт с погашенными огнями. В районе Каушаны–Бендеры он резко снизился, сделал круг и, набрав высоту, удалился к морю. Поднятые по тревоге истребители-перехватчики настигли нарушителя. На предупредительные сигналы тот не реагировал. В 2 часа 58 минут был атакован. С горящим левым крылом самолёт упал в море. Пилот выпрыгнул с парашютом и был подобран экипажем сухогруза «Жолио Кюри».

Через час после поступления телефонограммы парашютиста поймали – силами личного состава двух мотострелковых дивизий. Им оказался 25-летний Константин Хмельницкий по кличке «Солист». Несмотря на молодость, это был матёрый агент. В 15 лет поступил на службу к оккупировавшим его родное село немцам, в 1943 году зачислился в батальон СС, воевал в Италии. После капитуляции перебрался во Францию, поступил в Сорбонну, но бросил учёбу, узнав, что американцы вербуют молодых русских и украинцев для спецзаданий в СССР. Год его готовил инструктор-американец капитан Джеймс Хиггинс в разведывательно-диверсионной школе под Имменштадтом. По данным ЦРУ, Хмельницкий при выпуске был представлен лично Гелену как наиболее перспективный агент-нелегал.

В начале октября 1951 года «Солист» установил связь с американским центром. Начался водопад разведсообщений, который не иссякал около трёх лет. Согласно радиограммам, агент разъезжал по всему Советскому Союзу: создавал ячейки подполья, готовил теракты и диверсии, добывал документы, распространял слухи, компрометировал партийных деятелей. Регулярно выезжал в Свердловск и Челябинск, собирал сведения о предприятиях Атоммаша. Закладывал в тайники пробы земли, воды и веток кустарника, взятые вблизи атомных объектов – разумеется, все эти образцы были абсолютно нейтральны, что дезориентировало американских операторов. Передаваемые материалы настолько впечатлили Аллена Даллеса, что он лично поздравил Гелена с успехом.

А потом грянул гром. В июне 1954 года отдел печати МИД СССР организовал специальную пресс-конференцию для двухсот иностранных журналистов в Москве. В ярко освещённом зале за столом, на котором аккуратно были разложены парашют, американский радиопередатчик, пистолет, топографические карты, мешочки с золотыми «николаевками» и ампулы с ядом, восседал лично «Солист».

Хмельницкий заявил журналистам, что с 1945 года являлся агентом советской военной контрразведки. По её заданию он влился в среду перемещённых лиц, чтобы быть завербованным американцами. Три года успешно вёл радиоигру, передавая информацию, подготовленную органами госбезопасности. По его словам, игра велась настолько изощрённо, что на основании полученных американцами инструкций и запросов были раскрыты многие планы ЦРУ. Не без юмора он рассказал, как американцы и «их геленовские прихвостни» поощряли среди курсантов пьянство, азартные игры и организовывали походы в «аморальные дома» в Мюнхене.

Канцлер ФРГ Конрад Аденауэр приказал Гелену прекратить парашютные операции против СССР. Но ЦРУ спорадически продолжало заброску, заручившись «дружеской помощью» Гелена. Каждый раз в советской печати появлялись сообщения о поимке парашютистов – например, группы «Квадрат Б-52» Охримовича и Славного под Киевом в 1954 году.

***
Всего в 1951–1954 годах советской контрразведкой были обезврежены около 30 шпионов-парашютистов. Большинство расстреляны, уцелевшие использовались в радиоиграх, разоблачавших планы ЦРУ. По данным американской стороны, некоторые «парашютные операции» остались нераскрытыми. Возможно, так оно и есть.

Провалы не остановили и французов. Спецслужба СДЕСЕ с 1951 года неоднократно пыталась забросить своих агентов в СССР, вовлекая даже участников Сопротивления и бывших асов эскадрильи «Нормандия-Неман». Французы преследовало фатальное невезение: все 18 шпионов-парашютистов, высаженных СДЕСЕ в Чехословакии в 1951–1952 годах, были схвачены местными органами безопасности едва их стопы коснулись земли. Поляки и вовсе превратили операцию в спектакль: поймали французских агентов прямо на месте приземления и отослали их обратно во Францию – демонстрируя пренебрежение к руководству СДЕСЕ.

В 1956 году Аллен Даллес, а за ним и другие руководители спецслужб стран НАТО, навсегда отказались от засылки шпионов-парашютистов на территорию Советского Союза. На вооружение поступил высотный разведчик U-2, на который возлагались куда большие надежды. Воздушная глава шпионской войны против СССР была закрыта.

Что стоит за этой историей

Эпопея с «парашютистами Даллеса» – не просто набор анекдотичных провалов. Это история о том, как попытка решить разведывательную задачу чужими руками провалилась по множеству причин одновременно.

Кадровый состав забрасываемых агентов сам по себе был проблемой. Набирали их из числа «перемещённых лиц» – бывших коллаборационистов, власовцев, эсэсовцев. Людей с отягощённым прошлым, чья мотивация строилась не на идейности, а на обиде и корысти. Такой контингент был удобен для вербовки, но ненадёжен в работе.

Второй фактор – техническая примитивность операций. Складные велосипеды, золотые червонцы, ампулы с ядом – арсенал выглядел скорее как реквизит приключенческого фильма, чем как инструмент современной разведки. Радиопередатчики моментально засекались, легенды рассыпались при первой проверке, а физическое прочёсывание местности силами дивизий делало шансы лазутчиков на выживание ничтожными.

Третий – и главный – фактор: советская контрразведка работала превосходно. Не только потому, что получала информацию из первых рук благодаря Филби и другим агентам влияния. Система воздушного наблюдения, пограничные войска, оперативная работа на местах – всё это создавало среду, в которой чужой парашютист был обречён с момента приземления. Случай с молдавской операцией, когда двух дивизий хватило на час, чтобы найти одного человека, – показательный пример.

Но есть в этой истории и менее очевидный слой. По данным источника, советская сторона использовала пойманных агентов не только для показательных процессов. Уцелевшие парашютисты становились инструментом радиоигр – передавали в ЦРУ дезинформацию, подготовленную органами госбезопасности. «Солист» Хмельницкий три года водил американцев за нос, пока Москва не решила раскрыть карты на пресс-конференции. По его словам, по перехваченным американским запросам и инструкциям были вскрыты целые направления деятельности ЦРУ.

Что происходило с агентами, о которых американцы сегодня утверждают, будто они «остались нераскрытыми»? Возможно, часть из них действительно прошла успешно. Возможно, часть была завербована и работала уже на советскую сторону. Возможно, часть просто исчезла в советской глубинке, утратив связь с хозяевами. Достоверно известно одно: масштабной агентурной сети ЦРУ в СССР создать так и не удалось.

История с парашютистами Даллеса – один из ранних эпизодов холодной войны, который многое говорит о логике противостояния спецслужб. Американцы долго искали способ проникновения в закрытое советское пространство и каждый раз натыкались на системный отпор. Сухопутный путь через турецкую границу отрезали англичанам после одного провала. Воздушный десант – после тридцати. Оставался один вариант: техника. U-2, а затем спутники-шпионы.