Борис Ковзан совершил четыре тарана и выжил: четвёртый — лобовой, над Старой Руссой
Четыре тарана Бориса Ковзана: как советский ас выживал там, где другие погибали
Воздушный таран — это не киношный трюк. Это крайняя мера, когда патроны кончились, а врага надо остановить. Большинство пилотов после такого не возвращались. Но Борис Ковзан сделал это четыре раза. И остался жив. Как? Разбираемся на фактах.
Сразу к делу: 24 июня 1941 года, на второй день войны, 19-летний лейтенант сбивает «Хенкель-111». Без тарана — обычной атакой. Но уже через четыре месяца, 29 октября, у него заканчиваются боеприпасы над Москвой. Вместо того чтобы уйти, он режет винтом хвост «Мессершмитта-110». Сам садится на своём аэродроме. После ремонта машина снова в строю. Это был первый таран.
Личное наблюдение автора: когда читаешь документы тех лет, поражаешься — никакой бравады. В рапортах сухие строчки: «израсходовал боезапас, принял решение таранить». Без пафоса. Просто работа.
Как это работает: техника тарана по Ковзану
Он не бил «в лоб» — это самоубийство. Ковзан атаковал под острым углом, целясь в хвостовое оперение. Винт своего истребителя — как циркулярная пила. Один удар — и враг теряет управление. Главное — успеть увести машину в сторону до столкновения корпусами. У него получалось три раза из четырёх. Почему? Огромная практика на учебных полигонах и хладнокровие.
22 февраля 1942 года — второй таран. «Юнкерс-88» шёл бомбить наши позиции. Ковзан заходит снизу, снова винтом рубит хвост. Немец падает. За этот подвиг он получает орден Ленина. Командование отмечает: «исключительное мастерство пилотирования».
Когда противник сильнее: третий и четвёртый тараны
9 июля 1942 года над Демянском он прикрывает наши бомбардировщики. Два «Мессершмитта-109» пытаются его сбить. Ковзан таранит одного — второй в ужасе уходит. Третий раз — снова успех. Но четвёртый, 13 августа 1942 года, едва не стал последним.
В районе Старой Руссы он встретил опытного немецкого аса. Бой был жёстким — самолёт Ковзана загорелся. Пилот понимает: прыгать нельзя — враг расстреляет в воздухе. Он направляет горящую машину в лоб «Мессершмитту». Удар страшной силы. Ковзана выбрасывает из кабины. Парашют повреждён, но он падает в болото. Выживает чудом — переломы, травмы, но жив.
«Четыре тарана — это не везение. Это просчитанная тактика, помноженная на стальные нервы. Ковзан знал: если уж решил бить — бей наверняка. Иначе не вернёшься.»
Сравнительная таблица — хроника четырёх таранов
| Дата | Тип врага | Способ | Повреждения своего самолёта | Результат для пилота |
|---|---|---|---|---|
| 29.10.1941 | Bf-110 | Удар винтом по хвосту | Погнут винт, мелкие вмятины | Посадка на аэродроме |
| 22.02.1942 | Ju-88 | Удар винтом по хвосту | Незначительные | Посадка на аэродроме |
| 09.07.1942 | Bf-109 | Удар винтом по хвосту | Средние | Посадка на аэродроме |
| 13.08.1942 | Bf-109 | Лобовой удар | Самолёт разрушен | Выжил, упал в болото |
После таранов: жизнь и наследие
После четвёртого тарана Ковзана отстранили от полётов на полгода. Но он вернулся в строй и продолжал сбивать врагов обычным способом. Всего на его счету 28 личных побед. 24 августа 1943 года ему присвоили звание Героя Советского Союза. После войны он жил в Минске, воспитывал сыновей — оба стали лётчиками, но уже мирными.
Многие историки спорят: можно ли считать таран эффективной тактикой? Я считаю, что в условиях дефицита боеприпасов и превосходства противника в начале войны — это был единственный способ выжить и победить. Ковзан доказал: таран — не смертник, если умеешь считать миллиметры.
Резюме от автора. Четыре тарана — не миф. Это реальность, в которой хладнокровие и техника пилотирования перевешивают отчаяние. Ковзан не просто «герой-самоубийца». Он — инженер воздушного боя. И его пример стоит изучать не только историкам, но и тем, кто сегодня учится принимать решения в критической ситуации.
