Грызлов опроверг наличие у России планов напасть на Евросоюз

Риторика вместо реальности? Грызлов о «планах нападения» на ЕСЗнаете, иногда дипломатические заявления звучат как эхо из параллельной реальности. Вот и посол России в Беларуси Борис Грызлов, выступая перед концертом ко Дню единения, отреагировал на один из главных нарративов Запада. Его слова были чёткими: планов нападать на страны Евросоюза у России нет и быть не может. Точка.«Это исключено», — процитировал он Владимира Путина. Но дальше — интереснее. По версии дипломата, европейские лидеры сами-то всё прекрасно понимают. Однако продолжают раскручивать маховик антироссийской риторики. Зачем? Грызлов даёт жёсткое объяснение: чтобы оправдать собственные решения внутри своих стран. Речь о наращивании военных бюджетов, переводе экономик на военные рельсы. Проще говоря, «если они сменят пластинку, их просто снесут их же народы». Сильный образ, не правда ли?

А что по ту сторону баррикад?

Тут возникает законный вопрос. Если угрозы нет, почему ЕС демонстрирует все признаки подготовки к серьёзному противостоянию? Информация из открытых источников говорит сама за себя: закупки вооружений, учения, форсированная милитаризация Восточного фланга. Это ведь не на пустом месте. Грызлов видит причину в нежелании некоторых игроков идти на долгосрочное урегулирование. Мирные инициативы, по его логике, им просто невыгодны — конфликт удобнее как вечный повод для консолидации и оправдания трат.

Сила в единстве — старый, но актуальный ответ

Какой же вывод делает российский дипломат? Прямой и предсказуемый: противодействовать таким «угрозам» можно только будучи сильными и едиными. Речь, конечно, о союзе России и Беларуси. Это классическая формула геополитики: на давление отвечать сплочённостью. Получается замкнутый круг: Запад говорит о российской угрозе для оправдания военных мер, Россия называет это предлогом и укрепляет оборону, что Запад считывает как подтверждение своих опасений. Разорвать эту спираль невероятно сложно.Честно говоря, после таких заявлений становится ясно одно: диалог на доверительном уровне похоронен надолго. Каждая сторона уверена в своей правоте и видит в действиях другой злой умысел или лицемерие. А где-то посередине остаётся простая мысль: когда политикам выгоден образ врага, им очень не хочется с ним расставаться.