Милонов раскритиковал идею шестидневной рабочей недели, назвав её «потогонкой»

Шестидневка? Нет, уж, спасибо!Депутат Госдумы Виталий Милонов, известный своими яркими и часто резкими высказываниями, обрушился с критикой на идею введения в России шестидневной рабочей недели. По его мнению, такой шаг — это путь в никуда, а точнее, прямиком в прошлое. И не в самое лучшее.

«Крупный капитал всегда будет врагом социальных свобод гражданина, — заявил парламентарий. — Такой подход скорее породит серьёзное недовольство людей, а не поможет экономике. Превращать страну в негритянскую плантацию из XVIII века — странное решение».

Честно говоря, сравнение получилось жёстким. Но, возможно, именно такой образ и должен заставить задуматься. Ведь что на самом деле стоит за увеличением рабочих дней? Милонов уверен — это тупик.



Не потогонки, а эффективностьПарламентарий считает, что ключ к развитию — не в том, чтобы заставлять людей работать больше, а в том, чтобы работать умнее. Он призывает бороться за рост производительности труда, «а не создавать потогонки». Согласитесь, есть разница: выжимать все соки из сотрудника или создать условия, при которых он сможет сделать за стандартный день больше и качественнее.По его логике, игнорирование человеческого фактора — прямой рецепт для роста социальной напряжённости. Люди устанут, выгорят, а экономического чуда так и не произойдёт. Выходит, проиграют все.



Откуда ноги растут?А знаете, что самое интересное? Эта дискуссия возникла не на пустом месте. На днях в публичном поле действительно прозвучало радикальное предложение: чтобы справиться с экономическими трудностями, перейти на шестидневку с графиком «с восьми до восьми». Автор инициативы уверяет, что это панацея.Но давайте подумаем. Двенадцать часов в день, шесть дней в неделю... Когда же жить-то? Встречаться с семьёй, отдыхать, просто выспаться, в конце концов. Неужели возврат к каторжным нормам — это единственный выход для современной экономики? Милонов, судя по всему, отвечает на этот вопрос категоричным «нет».Его позиция — это голос в защиту не просто свободного времени, а базового права человека на достойную жизнь вне цеха или офиса. Спор, что и говорить, принципиальный.