Михаил Муравьев. Симбирский мятеж главкома
Таким увидели М. Муравьева зрители фильма «Пыль под солнцем»
В предыдущей статье мы говорили о Михаиле Муравьеве – выходце из крестьянской семьи, который стал капитаном царской армии, подполковником армии Временного правительства и одним из основателей Красной Армии. Сегодня мы продолжим и закончим этот рассказ.
Михаил Муравьев на Украине
В марте 1917 года на Украине была создана так называемая Центральная рада, которая поначалу выступала за создание федерации Украины и России, но затем заявила о независимости Украины. В декабре 1917 года в Харькове был созван I Съезд Советов Украины, который объявил Центральную раду вне закона и сформировал правительство Украинской советской республики, которое обратилось за помощью к России. Частям Красной Армии предстояло сражаться с войсками отказавшейся признать российский Совет народных комиссаров Центральной Рады и мятежными донскими казаками атамана Каледина. А герой статьи был назначен начальником штаба наркома по борьбе с контрреволюцией на Юге России В. Антонова-Овсеенко.
Владимир Антонов-Овсеенко – дворянин, имевший военное образование, бывший меньшевик, один из руководителей штурма Зимнего дворца, в дальнейшем – дипломат, прокурор РСФСР и нарком юстиции РСФСР, генеральный консул СССР в республиканской Барселоне, арестован и расстрелян в 1938 году «за принадлежность к троцкистской террористической и шпионской организации»
Муравьев, кстати, ненавидел украинских националистов, считал их предателями общей «Отчизны» и «мазепинцами», а созданное Центральной Радой государство – «новой Вандеей».
План боевой кампании был составлен Антоновым-Овсеенко, Муравьевым и командующим Московским военным округом Мураловым. Именно Муравьев предложил использовать тактику «эшелонной» войны – быстрой переброски войск по железным дорогам. Ее использование привело к полному и быстрому (за 5 недель) разгрому сил УНР. А вот атаман Никифор Григорьев, который в 1919 году попытался бездумно копировать на Украине действия Муравьева, лишь распылил свои силы и потерпел полное фиаско.
По прибытии в Харьков Антонов-Овсеенко и Муравьев разделили полномочия: первый из них возглавил войска, действовавшие против белоказаков, второй – боевые части на Украине.
4 (17) января 1918 года боевые части Муравьёва начали наступление и через два вошли в Полтаву, где были убиты юнкера и офицеры Виленского военного училища (98 человек). Затем под Миргородом и Ромоданом были разгромлены отряды атамана Волоха. А 18 января в Киеве началось восстание рабочих завода «Арсенал», на помощь им двинулись части Муравьёва – до семи тысяч бойцов при 26 пушках, поддержку которым оказывали 3 бронеавтомобиля и 2 бронепоезда. Именно Муравьёв 16 (29) января разбил у железнодорожной станции близ села Круты отряд офицеров, юнкеров и студентов (от 400 до 600 человек). Об этом незначительном боестолкновении с удручающим для националистов результатом на Украине вдруг вспомнили в 1991 году, а во времена правления Ющенко его годовщину и вовсе стали отмечать как государственный праздник.
К Киеву войска Муравьева подошли 27 января, взят город был 9 февраля. Муравьев писал Ленину:
Сообщаю, дорогой Владимир Ильич, что порядок в Киеве восстановлен, революционная власть в лице Народного секретариата, прибывшего из Харькова Совета рабочих и крестьянских депутатов и Военно-революционного комитета работает энергично. Разоруженный город приходит понемногу в нормальное состояние, как до бомбардировки... Я приказал частям 7-й армии перерезать путь отступления — остатки Рады пробираются в Австрию.
И даже:
Думаю начать формирование социалистической армии из рабочих для того, чтобы при первом зове восставших рабочих Германии, Австрии и других стран мы могли бы подать руку помощи нашим братьям рабочим.
В Киеве были расстреляны до двух тысяч человек, в том числе – около тысячи офицеров и генералов.
Позже, в Одессе, Муравьев так описывал штурм Киева:
Мы идем огнем и мечом устанавливать Советскую власть. Я занял город, бил по дворцам и церквям... Бил, никому не давая пощады! … Сотни генералов, а может, и тысячи, были безжалостно убиты... Так мы мстили. Мы могли остановить гнев мести, однако мы не делали этого, потому что наш лозунг — быть беспощадными!
Из Киева Муравьев повел войска на Житомир, где в это время находилась Центральная Рада. Наконец, 14 февраля 1918 г. он был назначен командующим фронтом, действовавшим против румынских войск в Бессарабии и Приднестровье.
Командующий Румынским фронтом
Итак, 14 февраля 1918 г. Михаил Муравьев получил новое назначение – стал командующим Румынским фронтом, боевые части которого, составленные из некоторых подразделений 4-й и 6-й императорских армий, находились в плачевном состоянии, многие и вовсе существовали лишь на бумаге – имелись только их штабы. Не было денег, и Муравьев обратился к одесским «буржуям» с предложением «положить в Госбанк десять миллионов»:
Черноморский флот мною сосредоточен, и я вам говорю, что от ваших дворцов ничего не останется, если вы не придете мне на помощь! … Я знаю, что в ваших сундуках есть деньги. Я люблю начинать мирно... Дайте немного денег, будете с нами вместе.
«Буржуи» собрали только два миллиона, и Муравьев приказал реквизировать деньги, хранившиеся в банках и кассах предприятий Одессы. С большим трудом ему удалось собрать всего две тысячи солдат, тем не менее действовал он вполне успешно: 20 февраля 1918 года его части перешли в наступление, и через шесть дней румыны были разгромлены у Рыбницы и Слободзеи. А. Соболев сообщает в своей книге «Красный флот в Гражданской войне»:
Руководимые тов. Муравьевым красногвардейские части 23 февраля 1918 года наносят румынам жестокое поражение у Рыбницы на Днестре (100 верст северо-восточнее Кишинева), причем нами было захвачено до 40 орудий.
Одним из подчиненных Муравьёва был тогда знаменитый Анатолий Железняков («матрос Железняк»), который со своим отрядом прибыл немного раньше и заявил:
Если весь остальной флот и вся остальная армия не пойдёт вместе с нами, с балтийцами, защищать Советскую власть, то мы выпустим все патроны по врагам, а последними убьём себя... Если нужно будет, мы пойдём сражаться босыми и кинем проклятье Одессе, если она не пойдёт за нами.
Противник был так напуган, что премьер-министр Румынии Авереску предложил мирные переговоры, обещая в течение двух месяцев вывести войска из Бессарабии. В начале марта был подписан мирный договор. Однако перешли в наступление немецкие, австро-венгерские войска, а также отряды УНР, вскоре захвачены Киев и большая часть Правобережья Украины. А затем немцы разогнали своих союзников из УНР, передав власть своему ставленнику – бывшему царскому генералу П. Скоропадскому (и даже назначили его гетманом). В этих условиях защитить Бессарабию не представлялось возможным, румыны нарушили договор и оккупировали эту область. Более того, 12 марта пришлось оставить и Одессу. Вскоре Муравьёва вызвали в Москву (прибыл туда 1 апреля), а остатки войск и органы советской власти эвакуированы в Севастополь.
Проблемы в Москве
В апреле 1918 года Муравьёв был вызван в Москву, предполагалось назначение его «военным руководителем в состав Закавказского Военного Совета в Баку», но 29 числа того же месяца он вдруг был арестован по обвинению в «злоупотреблении властью». Ордер на арест подписал руководивший тогда ВЧК левый эсер В. А. Александрович (П. А. Дмитриевский). Против Муравьёва выступил и Ф. Дзержинский, который писал:
Худший враг не мог бы нам столько вреда принести, сколько он принес своими кошмарными расправами, расстрелами, предоставлением солдатам права грабежа городов и сел. Всё это он проделывал от имени нашей Советской власти, восстанавливая против нас всё население. Грабеж и насилие — это была сознательная военная тактика, которая, давая нам мимолетный успех, несла в результате поражение и позор.
Отметим, что Дзержинский на Украине не был, обстановки не знал и ориентировался на доносы руководителей Украинской коммунистической партии, среди которых было немало врагов Муравьёва.
Кроме того, Муравьёва обвинили в том, что он передал два пулемёта недавно разгромленным анархистам «Чёрной гвардии» (число московских боевиков достигало 15 тысяч человек, штабы размещались в 25 захваченных особняках). Впрочем, анархист и поэт Лев Чёрный (П. Д. Турчанинов) заявил 16 мая 1918 года:
В получении пулемётов от бывшего Главнокомандующего Муравьёва считаю себя невиноватым… Мы получали… пулемёты… от анархистов, отбивавших их на поле сражения… Я полагаю, что обвинение Муравьёва в снабжении нас оружием может иметь источником именно это снабжение анархистами. В его отрядах было много анархистов.
К тому же левые эсеры, к которым причислял себя Муравьев, приняли активное участие в разгроме «черногвардейцев».
Новое назначение
Решения своей участи Муравьев ожидал вначале в тюрьме, а затем — в одной из больниц, где лечился от неврастении и «поражения правого лицевого нерва».
9 июня дело Муравьёва было закрыто «за отсутствием состава преступления», по свидетельству Антонова-Овсеенко, «выпустили его под поручительство 13 видных членов партии». И уже 13 июня Муравьев был назначен командующим важнейшего в то время Восточного фронта. Сплетники утверждали, что перед отъездом Муравьев якобы тайно встречался с германским послом Мирбахом и получил от него крупную сумму в качестве аванса за «непримиримую борьбу» против мятежного Чехословацкого корпуса. Но война с чехословаками и так была прямой обязанностью нового главкома.
Между тем, 5 июля 1918 года на V Съезде Советов левые эсеры выступили с осуждением Брестского мирного договора и политики военного коммунизма. Мария Спиридонова назвала большевиков «предателями революции» и «продолжателями политики правительства Керенского», а Борис Камков обещал «вымести из деревни продотряды и комбеды».
6 июля 1918 года убийством в Москве германского посла Мирбаха началось восстание левых эсеров, которое было подавлено уже на следующий день. Левые эсеры теперь изгонялись из органов местной власти, пало подозрение и на Муравьёва, Ленин отдал распоряжение:
«Реввоенсовету Восточного фронта постоянно следить за действиями Муравьева» и даже установить за ним «тайный контроль». Кроме того, лидер большевиков лично обратился к Муравьеву с требованием определить свое отношение к недавнему восстанию. Герой статьи заявил об осуждении действия левых эсеров и обещал выйти из партии левых эсеров (членом которой он, как мы помним из первой статьи, возможно, и не был).
Мятеж
Трудно сказать, что именно стало причиной неожиданного для всех мятежа советского главнокомандующего. Сам он заявил, что «действует самостоятельно, но ЦК (партии левых эсеров) обо всём знает». Так или иначе, в ночь 10 июля 1918 года он покинул свой штаб в Казани и, посадив на пять пароходов два верных ему полка (до тысячи человек), направился в Симбирск – город, где сильны были позиции левых эсеров.
Пароход «Межень», на котором отправился в Симбирск М. Муравьев
Упоминавшийся в первой статье Р. Гуль (которого и близко в это время в Симбирске не было) описывает прибытие Муравьева в Симбирск в типичном для всех эмигрантских историков стиле – с множеством выдуманных деталей, очень красочно, предвзято и фэнтезийно (в общем, бульварный роман, а не строгое историческое исследование):
К Симбирску Муравьёв подплывал с отрядами на пароходах… Первым плыл бывший пароход царицы «Межень»… На палубе завтракал Муравьёв с телохранителями-матросами, адъютантом грузином Чудошвили и захваченными для радости жизни каскадными певицами. За «Меженью» плыли «София», «Владимир Мономах», «Чехов», «Алатырь» с вооружёнными до зубов бандитами: русскими, латышами, китайцами.
11 июля 1918 года Симбирск был захвачен мятежниками. Арестован был и командовавший 1-й революционной армией Михаил Тухачевский (который был просто изолирован в собственном вагоне), а также лидеры местных большевиков Лавров и Шеленкевич. Членам исполкома губернского Совета Симбирска Муравьев сообщил, что хочет создать Средне-Волжскую советскую республику, возглавить которую должны левые эсеры Спиридонова, Камков и Карелин, затем объединиться с чехами и словаками и в союзе с ними продолжить войну с Германией. В телеграмме под грифом «Всем! Всем! Всем!» он официально объявил войну Германии. Войска Восточного фронта получили приказ начать поход на запад для изгнания немцев с Украины. Кроме того, заявил:
Сохранение Советской власти в современных обстоятельствах требует немедленной передачи власти только левым эсерам.
Отправил телеграмму и Чехословацкому корпусу, который, похоже, собирался взять под свое командование:
Ввиду объявления войны Германии, приказываю вам повернуть эшелоны, двигающиеся на восток, и перейти в наступление к Волге и далее на западную границу. Занять по Волге линию Симбирск, Самара, Саратов, Царицын, а в североуральском направлении — Екатеринбург и Пермь. Дальнейшие указания получите особо.
И в Совнарком:
Защищая власть советов, я от имени армий Восточного фронта разрываю позор Брест-Литовского мирного договора и объявляю войну Германии. Армии двинуты на Западный фронт.
Ленин и Троцкий в ответ в совместном правительственном обращении заявили:
Бывший главнокомандующий на чехословацком фронте, левый эсер Муравьев, объявляется изменником и врагом народа. Всякий честный гражданин обязан его застрелить на месте.
Муравьев был так уверен в себе, что даже дал членам местного исполкома время на раздумье – до полуночи.
Муравьёва поддержали командующий Симбирской группой войск и Симбирским укрепрайоном Клим Иванов и начальник Казанского укрепрайона Трофимовский.
А возглавлявший местный Губком РКП(б) И. Верейкис представил Исполкому план подавления мятежа и ареста Муравьёва.
На полотне Анатолия Ивановича Дягилева «Мятежный Симбирск» 1970 года можно увидеть вождей симбирских большевиков – Михаила Гимова, Иосифа (Юозаса) Варейкиса, Александра Швера
А солдаты тем временем освободили Тухачевского.
М. Тухачевский рядом с командиром 1-й сводной Симбирской железной дивизии Г. Гаем
Силы, которыми располагал Варейкис, были просто ничтожны, но он справился.
Похожий на Че Гевару Варейкис на одном из митингов. Кстати, в 1913 году с целью вовлечения рабочих в революционную деятельность он создал в Подольске футбольную команду завода швейных машин «Зингер»
Итак, примерно тысяче солдат Муравьева противостояли 53 бойца 3-го интернационального отряда Красной армии и команда 1-го Московского революционного отряда, который находился в подчинении у местной Чрезвычайной следственной комиссии. Среди верных большевикам людей оказался и помощник командира взвода Симбирской школы взводных инструкторов РККА Владимир Андреев, который во время Великой Отечественной войны будет командовать 326-й и 52-й дивизиями, позже станет директором Дома ученых в Самарканде. На сторону законной власти перешли бойцы прибывшего с Муравьевым отряда бронемашин, которые по приказу главкома окружили Губисполком.
Расположив красноармейцев в здании бывшего кадетского корпуса, которое теперь занимал Губисполком, Варейкис, ожидая отчаянного сопротивления муравьевцев, приказал в случае необходимости стрелять из пулеметов по всем находившимся в зале без разбора – в том числе и по большевикам, среди которых будет находиться он сам. М. Д. Бонч-Бруевич писал об этом:
В зал, расположенный рядом с комнатой, где по требованию Муравьёва должно было состояться совместное с ним заседание губисполкома, ввели несколько десятков красноармейцев — латышей из Московского отряда. Против двери поставили пулемёт. И пулемёт, и пулемётчики были тщательно замаскированы. Счастливо избежавший ареста председатель губкома Варейкис приказал пулемётчикам:
— Если Муравьёв окажет сопротивление при аресте и будет заметен перевес на стороне главкома и его сообщников, то стрелять прямо в комнату и косить направо и налево, не разбирая, кто там — свои или чужие.
Сам он должен был также находиться среди этих обречённых «своих».
— Если Муравьёв окажет сопротивление при аресте и будет заметен перевес на стороне главкома и его сообщников, то стрелять прямо в комнату и косить направо и налево, не разбирая, кто там — свои или чужие.
Сам он должен был также находиться среди этих обречённых «своих».
11 июля во время перерыва заседания Исполкома, на котором присутствовал Муравьев, было объявлено об аресте мятежника, однако взять живым его не удалось. Газета «Известия» сообщила, что мятежный главком покончил с собой:
Видя полное крушение своего плана, Муравьёв покончил с собой выстрелом в висок.
Но имеются свидетельства, что он выхватил пистолет и погиб в начавшейся перестрелке. Об этом пишет и Варейкис:
Муравьёв выхватил браунинг и начал стрелять. Увидев вооружённое сопротивление, отряд тоже начал стрелять. После шести-семи выстрелов с той и другой стороны в дверь исполкома Муравьёв свалился убитым.
И. В. Куйбышев, политический комиссар и член Реввоенсовета 1-й армии Тухачевского, писал в Москву:
На выходе из комнаты губисполкома Муравьёв был окружён коммунистической дружиной и после двух выстрелов с его стороны тут же расстрелян.
А. Н. Грошев. «Расстрел Муравьева». Заседание губисполкома в здании Кадетского корпуса, 11 июля 1918 года
И лишь через два дня симбирские большевики получили упоминавшуюся выше телеграмму Ленина и Троцкого, в которой говорилось, что «всякий честный гражданин» обязан застрелить Муравьёва на месте.
В 1977 году Литовской киностудией и киностудией «Мосфильм» об этих событиях был снят фильм «Пыль под солнцем», кадр из которого вы видели в начале статьи. Актер П. Вельяминов за роль Михаила Муравьева получил сразу два приза — на Всесоюзном кинофестивале в Ереване и югославском Международном кинофестивале фильмов о свободе и революции в Сопоте.
Итак, мятеж Муравьёва закончился полным провалом, однако войска Восточного фронта оказались деморализованы «разнонаправленными» сообщениями: вначале о мире с чехословаками и новой войне с Германией, а затем — об измене Муравьёва и продолжении войны с легионерами. Именно этим замешательством воспользовался тогда В. О. Каппель, который нанес удар по Симбирску, а потом захватил Казань, где в его руки попал золотой запас Российской империи. Сильно было подорвано доверие к бывшим офицерам царской армии, что также отрицательно сказалось на ходе гражданской войны.
Опубликовано: Мировое обозрение Источник
