18 марта власти Ирака объявили о возобновлении экспорта 250 тыс. баррелей сырой нефти в день с месторождений Киркука по трубопроводу, проходящему через курдский север страны, на погрузочные терминалы на южном побережье Средиземного моря в Турции. Нефть из Ирака поступает в Турцию, подтвердил министр энергетики Турции Алпарслан Байрактар, добавив, что объём поставок составит от 170 до 250 тыс. баррелей в сутки, причём Анкара предложила продлить трубопровод до Басры: «Мы уже много лет говорим об этом и спрашиваем, куда Ирак будет экспортировать свою нефть, если Ормузский пролив будет закрыт».
Накануне региональное правительство Курдистана согласилось пропустить иракскую нефть по своему трубопроводу после вмешательства США, что положило конец длившемуся неделю противостоянию между Эрбилем и Багдадом по этому вопросу. После перекрытия Ираном Ормузского пролива, повлекшего обвал поставок энергоресурсов (и не только), администрация Трампа лихорадочно ищет варианты выхода из создавшейся ситуации. Через пролив проходит около 20% мировых поставок нефти и почти весь экспорт черного золота из Ирака. По полной включился спецпредставитель Трампа по Сирии Том Баррак, созвонившийся с премьер-министром Курдского автономного района Масруром Барзани непосредственно перед очередным виртуальным совещанием между представителями Эрбиля и Багдада. Баррак «согласился» с требованием Регионального правительства Курдистана об участии дипломатов и финансистов из США в будущих переговорах между Багдадом и Эрбилем по вопросам распределения доходов от внешней торговли, сообщил представитель Регионального правительства Курдистана.
В основе давнего конфликта лежит отказ Багдада позволить властям Курдского автономного района на севере страны сохранить контроль над сухопутными границами и аэропортами, а также над таможенными поступлениями. Считается, что решение М. Барзани отступить и разрешить использование «курдского трубопровода отчасти связано с растущими опасениями по поводу негативной реакции со стороны арабского большинства в Ираке. Многие арабские политики винят курдов в том, что они усугубляют экономический кризис в стране, лишая ее единственного способа продавать нефть и покрывать хотя бы часть бюджетных потребностей. Барзани также столкнулся с противодействием со стороны младшего партнера по коалиции – Патриотического союза Курдистана, лидер которого Бафель Талабани обвиняет власти Эрбиля в односторонних действиях.
Компания Dana Gas, зарегистрированная в Дубае, в качестве меры предосторожности эвакуировала весь персонал со своего газового месторождения Хор-Мор в Иракском Курдистане.
Известно, что Иран обеспечивал примерно треть энергетических потребностей Ирака – около 50 миллионов кубометров газа в сутки, что позволяло вырабатывать 6000 мегаватт электроэнергии. Поздно вечером в среду в Багдаде начались массовые отключения электроэнергии.
Отключения электроэнергии только усугубят страдания простых граждан, оказавшихся под перекрестным огнем. Шиитские ополченцы продолжают атаковать различные объекты по всему Ираку, в том числе посольство США в Багдаде и американскую военную базу в Эрбиле. Американские военные наносят удары по местам дислокации сил народных ополчений и иракской армии. В частности, убит командир Сил народной мобилизации («Хашд аш-Шааби») в провинции Анбар Саад аль-Байджи, что привело к резкому обострению отношений между Багдадом и Вашингтоном.
Помимо турецкого маршрута, иракские власти планируют использовать сирийский порт Банияс на побережье Средиземного моря как альтернативный маршрут для экспорта нефти, минуя Ормузский пролив, заявил на днях генеральный директор Иракской государственной компании по маркетингу нефти (SOMO) Али Низаром. Речь идет о нефтепроводе примерно в 1300 км (с ответвлением к соседнему сирийскому порту Тартус), введенном в действие британскими и французскими нефтяными компаниями ещё к середине 1950-х из центрального Ирака, но прекратившем регулярную работу с середины 1970-х гг.
«Нынешняя ситуация требует открытия новых каналов сбыта нефти, в частности, для нефти из южного иракского региона (крупные месторождения Курна и Румейла вблизи порта Басра. – Прим. ред.) через сирийский порт Банияс», – отметил А. Низар, чьё мнение приводит иракское госагентство INA. Он подчеркнул, что «диверсификация экспортных потоков – нефти из Киркука через турецкий порт Джейхан [по нефтепроводу, действующему с 1980-х гг. – здесь и далее. – Прим. ред.] и через Банияс нефти из района Басры облегчит и ускорит доступ иракской нефти на мировые рынки, а также снизит нагрузку на южные порты страны [Басра, Умм-Каср, Фао], даже если ситуация в бассейне Персидского залива и в целом в регионе нормализуется».
Руководитель SOMO также уточнил, что в настоящее время у Ирака имеются контракты на поставку от 850 до 900 тыс. баррелей в сутки с европейскими и американскими компаниями. После начала блокады Ормузского пролива власти в Багдаде не приостановили эти контракты, постепенно переориентируя их на Джейхан и Банияс.
Ведутся консультации с рядом нефтяных компаний Запада о модернизации некоторых участков и восстановлении работы Трансаравийского нефтепровода протяжённостью 1260 км по линии Даммам – Джуайма (саудовский сектор Персидского залива) до южноливанского средиземноморского порта Сайда, действовавшего с 1948 года. По политическим причинам эта артерия не работает с середины 1960-х гг., но текущая ситуация в регионе вынуждает задействовать и этот маршрут – тем более что мощности транссаудовского трубопровода «Восток-Запад» Джуайма / Даммам-красноморский порт Янбо – мощностью 5 млн барр. в сутки пока недостаточны для максимального освоения прежних потоков через Персидский залив.
До начала конфликта Saudi Aramco экспортировала 7,2 млн барр. в сутки преимущественно через свои терминалы в Персидском заливе Рас-Танура и Джуайма. Фактические же экспортные возможности подвергшегося атаке порта Янбу пока тоже ниже мощностей тех терминалов, что вынуждает нормировать поставки и их сроки по транссаудовскому маршруту.
Нефтепровод к Джейхану и нефтепроводный проект к Акабе
Параллельно появляется информация, что Ирак и Иордания начинают сооружать нефтепровод из южного Ирака до иорданского красноморского порта Акаба: ещё в феврале 2019 г. Багдад и Амман договорились о совместном строительстве этой артерии, призванной обеспечить «Ираку дополнительную диверсификацию каналов экспорта нефти, о строительстве которого страны договорились еще в сентябре 2012 г. Это маршрут Басра – Акаба в 1680 км (680 км по территории Ирака и 1000 км – в Иордании) мощностью в 1-1,2 млн барр. / сутки. С перспективным её увеличением до 1,8-2,1 млн барр. / сутки. Ирак обещал Иордании ценовую скидку на поставляемую нефть, Иордания же в ответ начнет поставлять Ираку электроэнергию. Иорданские власти уже снизили на 75% ввозные пошлины для ввозимых через порт Акаба иракских товаров», в том числе оборудования для строительства и труб для трубопровода Басра-Акаба в основном из Западной Европы.
Кроме того, энергетическое ведомство Ирака изучает возможность восстановления прерванного в начале 2010-х гг. нефтеэкспорта по трубопроводу, действующему с начала 1950-х гг., в тот же порт Триполи на севере Ливана. Хотя, должно быть, не только в Ираке опасаются, что военные операции ЦАХАЛ в Ливане нацелены на овладение районами пролегания упомянутых нефтепроводов к ливанским портам Сайда и Триполи и самими этими портами...
