Какой политический риск создал Трамп, нанеся удар по Ирану?

Он сделал это снова. В эту субботу, ровно восемь недель спустя после ударов по Венесуэле, жители США снова просыпаются под новости о боевых действиях. И снова приказ отдал президент США Дональд Трамп — посреди ночи, из своего частного клуба Мар-а-Лаго. На этот раз он отправляет истребители к Ирану.

Но, в отличие от 3 января, когда американские силы слетали в Каракас, задержали правителя Николаса Мадуро и так же быстро ушли, на этот раз к утру всё не закончилось. Видеообращение Трампа звучит однозначно: ночные удары — лишь начало.

Его заявление длится восемь минут. Запись сделана поздней ночью в пятницу в Мар-а-Лаго во Флориде. Трамп раздражён, говорит о масштабной и продолжительной операции, предупреждает: "смелые американские герои" могут погибнуть или получить ранения. "Такое нередко случается в боевых действиях. Но мы делаем это не только ради сегодняшнего дня. Мы делаем это ради будущего. И это благородная миссия", — говорит Трамп, надвинув на глаза белую бейсболку с надписью USA. По его словам, цель ударов заключается в том, чтобы защитить американцев: угроза со стороны Ирана для национальной безопасности якобы слишком непосредственная. Доказательств он не приводит.

Ещё во вторник вечером в послании "О положении страны" президент США давал понять, что надеется договориться с режимом в Тегеране. "Я бы предпочёл решить эту проблему дипломатией", — заявил он в Капитолии и добавил: "Я никогда не позволю, чтобы крупнейший в мире спонсор терроризма получил ядерное оружие". Республиканцы и многие демократы встали и аплодировали — редкий момент единства.

К тому моменту американские силы уже стягивали в регион столько войск, сколько не собирали там со времён подготовки к кампании в Ираке в 2003 году. Но насколько велико политическое и общественное одобрение нового конфликта? И какой внутренний риск берёт на себя Трамп?

Субботнее утро лишь подтвердило то, что было видно по реакции в конгрессе: мнения о превентивном ударе по Тегерану расходятся не только по партийным линиям. "Ястребы" по политике в отношении Ирана, вроде сенатора-республиканца Линдси Грэма*, не скрывали удовольствия от "необходимого и давно оправданного" удара.

Председатель сенатского комитета по вооружённым силам республиканец Роджер Уикер назвал этот шаг "решающей и необходимой операцией для защиты американцев и интересов США". Похвала прозвучала и от демократов: "Президент Трамп был готов принять правильное и необходимое решение, чтобы добиться подлинного мира в регионе", — написал Джон Феттерман.

Критики, напротив, считают, что удар по Ирану вовсе не был неизбежным. Конгрессмен Джим Хаймс назвал удар "кампанией собственного выбора — без стратегической конечной цели". Сенатор Рубен Гальего осудил атаки и заявил, что демократическое движение и иранский народ можно поддерживать, "не отправляя наших солдат на смерть".

По сообщениям СМИ, в самой администрации Трампа этот шаг тоже вызывает споры. Вице-президент Джей Ди Вэнс, один из самых заметных критиков внешних интервенций, заранее не раз призывал к осторожности. Как и после ударов по Венесуэле, в субботу он воздержался от публичной оценки, ограничившись снимком в своём аккаунте в соцсети X: на фото он вместе с членами кабинета в ситуационном центре Белого дома. Газета The Wall Street Journal писала, что глава Объединённого комитета начальников штабов генерал ВВС Дэн Кейн заранее предупреждал о возможных потерях США и о сокращении запасов боеприпасов, особенно зенитных ракет.

В Нью-Йорке, столице Вашингтоне и во многих других местах в субботу тысячи людей вышли на улицы в ходе протестов против операции. Судя по опросам, проведённым накануне ударов, широкого одобрения у общества эскалация не получила.

С одной стороны, 61% американцев считают Иран врагом, таковы данные исследовательского центра AP-NORC. 80% обеспокоены тем, что иранская ядерная программа представляет прямую угрозу США, причём 48% — "крайне" или "очень" обеспокоены.

С другой стороны, несколько свежих опросов сходятся в одном: простое большинство американцев выступает против удара по Ирану. По данным опроса Университета Мэриленда, 49% против атаки на Иран, 21% — за, ещё 30% не определились. Наиболее сильное неприятие — среди демократов (74%), но и среди независимых респондентов преобладает отрицательная оценка (51%). У республиканцев картина иная: 40% поддерживают удар, 25% выступают против.

Тот факт, что почти треть опрошенных остаётся в сомнениях, даёт Трампу шанс склонить их на свою сторону, если операция окажется успешной. Но одновременно это и риск: именно этих избирателей можно быстро оттолкнуть.

В кампании 2024 года Трамп обещал не втягивать США в новые бесконечные зарубежные кампании и этим особенно понравился молодым консерваторам и сторонникам движения MAGA ("Вернем Америке былое величие"). Однако свежие опросы показывают: изменился не только взгляд президента на применение силы за рубежом.

В исследовании издания Politico 65% избирателей Трампа заявили, что поддержали бы применение американских войск хотя бы против одной из нескольких потенциальных целей: среди них Иран, Гренландия, Куба, Колумбия, Китай и Мексика. Если же спрашивать про конкретные страны, примерно 50% опрошенных поддержали бы интервенцию именно против Ирана — больше, чем по любому другому направлению. Среди сторонников MAGA таких даже 61%.

Менее года назад всё выглядело иначе. Во время Двенадцатидневного конфликта между Израилем и Ираном в июне 2025 года лагерь Трампа рисковал расколоться из-за вопроса о возможном вмешательстве США. Пока партийный истеблишмент потирал руки при мысли о смене режима, активисты MAGA напоминали: доктрина "Америка превыше всего" запрещает втягиваться в чужие конфликты. Военнослужащие США должны "защищать наши границы и наши города", а не гибнуть в бессмысленных кампаниях.

Эти голоса не исчезли, но стали тише. Удары назвал "абсолютно отвратительными и злыми" Такер Карлсон — влиятельный комментатор и союзник Вэнса. Предприниматель и бывшая член Палаты представителей США Марджори Тейлор Грин резко раскритиковала происходящее в соцсети X: "Мы говорили: “Никаких новых зарубежных кампаний, никакой смены режимов!” Мы повторяли это на каждом митинге, в речи за речью. Трамп, Вэнс, да, по сути, вся администрация шли на выборы с этим посылом и обещали ставить Америку на первое место и снова сделать её великой".

Заметная часть электората Трампа, похоже, готова принять его логику: мол, "Америка превыше всего" — это и применение силы за рубежом, если так можно защитить американцев от предполагаемых угроз. Но это автоматически не означает полный карт-бланш. Самый большой внутренний риск для Трампа сейчас, если ситуация перерастёт в затяжной конфликт с Ираном.

Главный редактор надпартийного аналитического проекта Cook Political Report Эми Уолтер считает, что сторонники Трампа чётко различают короткие превентивные удары и долгие операции наподобие кампаний в Ираке и Афганистане. "Если бы завтра он сказал, что мы отправляем войска на Ближний Восток или вводим сухопутные силы в Венесуэлу, это могло бы разорвать коалицию", — заявила Уолтер в интервью Politico.

В лучшем для себя сценарии Трамп может надеяться, что убедит американцев в необходимости удара, сделает операцию как можно более короткой и в итоге сможет предъявить успех, который во многом определит сам.

Информационный фундамент в СМИ он начал закладывать уже в субботу вечером. "Большей части" иранского руководства "больше нет", заявил Трамп. Операция, по его словам, уже стала успехом: ущерб огромен, "им понадобятся годы, чтобы всё восстановить". Вскоре после этого Трамп официально объявил и о ликвидации верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи.