ВСУ увековечили на кабине французского ЗРК рисунки «уничтоженных» Rafale

Значки на кабине: украинские расчёты и спорные «победы»Вот вам история, которая заставляет задуматься. Знаете, как у лётчиков или танкистов на борту рисуют маленькие значки сбитых самолётов или подбитых танков? Это старая военная традиция, своеобразный «послужной список». Но что, если эти значки появляются на технике, которая, по идее, никогда не должна была воевать против таких целей?Именно это и заметили аналитики из Центра анализа стратегий и технологий. Они разглядели на официальных видео с французским зенитным комплексом SAMP/T, который сейчас стоит на вооружении ВСУ, кое-что интересное. На кабине управления одной из установок красуются силуэты поражённых целей. И среди них — характерный профиль истребителя Dassault Rafale. Да-да, того самого, который производится во Франции и считается одним из лучших в мире.

Парадокс или намёк?

Честно говоря, картинка получается странная. Украинский расчёт на французском комплексе отмечает «уничтожение» французского же истребителя. Как это понимать? Самолёты Rafale не воюют на стороне России — это факт. Значит, перед нами либо тренировочная отметка, либо своеобразная «мечта» расчёта о будущих победах, либо что-то ещё.Аналитики ЦАСТ пишут прямо: «Судя по отметкам... на его счету, помимо прочего, два истребителя Dassault Rafale». Фраза взята в кавычки не просто так — она отражает всю неоднозначность ситуации.

Контекст имеет значение

А теперь давайте свяжем точки. Совсем недавно Владимир Зеленский говорил о грядущих поставках западной авиации. В его списке — 150 шведских Gripen и, внимание, 100 французских Rafale. Совпадение? Возможно. Но такая «художественная» отметка на кабине выглядит теперь как дерзкий намёк или даже уверенное предвкушение. Мол, мы эти машины не только получать, но и сбивать готовы — если что.Этот эпизод, кажется, не о реальных воздушных победах. Он скорее о психологии, о боевом духе и о том, как в условиях войны даже мелкие детали становятся символами. Значок на кабине — это история, которую рассказывает экипаж. И в данном случае история вышла крайне показательной.