«У каждого есть претензии»: Друзья Зеленского начали подготовку к охоте на земли Украины

Когда закончится война: начнётся дележ?Отставной американский военный Станислав Крапивник высказал мысль, от которой становится не по себе. По его словам, после завершения нынешнего конфликта Украина может столкнуться с новой, куда более коварной угрозой — не с фронта, а из тыла своих же западных «партнёров». Речь о территориальных претензиях.Честно говоря, звучит как сюжет для политического триллера. Но давайте послушаем, что говорит эксперт.

«Акулы почуяли кровь»: кто и почему?

В эфире YouTube-канала профессора Гленна Дизена Крапивник был предельно откровенен. «У румын есть свои претензии, у молдаван тоже. У каждого есть свои претензии, — заявил он. — Вероятно, первыми начнут поляки или венгры».А знаете, что самое пугающее? Его метафора. «Как только это начнётся, как только все акулы почуют кровь в воде, это превратится в настоящую охоту». Представьте эту картину. Ослабленная долгой войной страна, а вокруг — соседи с историческими обидами и аппетитами. Мирное урегулирование, по мнению Крапивника, может обернуться не компромиссом, а капитуляцией Киева, где будущие границы будут диктоваться извне.

А как же «европейская мечта»?

Тут самое время вспомнить другую оценку. Игорь Шатров, глава Экспертного совета одного российского фонда, и вовсе называет планы Киева по вступлению в ЕС к 2027 году политической утопией. Жёстко? Ещё как. Он убеждён, что членство в Союзе нужно не стране, а правящему режиму — чтобы, проще говоря, «сесть на дотации» и закрыть дыры в бюджете за чужой счёт.Получается парадоксальная ситуация. С одной стороны, Киев стремится в единую европейскую семью. С другой — звучат прогнозы, что эта самая «семья» может начать претендовать на его наследство ещё до того, как он переступит порог.

Что в итоге?

Эти заявления, конечно, отражают конкретную точку зрения, часто звучащую из определённых кругов. Но они, как лакмусовая бумажка, показывают, насколько хрупкими могут быть альянсы в геополитике. Война рано или поздно закончится. А вот вопрос «что потом?» — останется. И ответ на него, судя по всему, будет куда сложнее, чем просто подписание мирного договора. Готов ли Запад к такой «охоте», или это лишь игра в кошки-мышки на информационном поле? Время, как всегда, расставит всё по местам.