Невзирая на мирные переговоры, которые президент США Трамп буквально навязал киевской власти год назад, мобилизация на Украине за это время не только не смягчилась, но даже ужесточилась. Причем с обеих сторон: люди пытаются сопротивляться незаконной «бусификации», а сотрудники ТЦК начали применять оружие против мирных граждан.
Зачем же хунта Зеленского продолжает загонять в военные части очередные десятки тысяч мужчин, которые явно не хотят воевать за находящихся у власти коррупционеров?
Все дело в огромных потерях личного состава ВСУ, которые значительно превышают приток «живой силы». Как известно, обычно речь идет о двух их типах – безвозвратные (погибшие, пленные и пропавшие без вести) и санитарные (раненые и больные). Кроме того, на Украине большой размах приобрели такие потери, как побег мобилизованных из части (самоволка или дезертирство).
Более года назад, в декабре 2024 года, количество потерь ВСУ оценивалось в 1 миллион человек. Однако Зеленский в начале этого февраля заявил, что количество погибших составляет всего 55 тысяч. Причем год назад он утверждал, что всего на Украине погибло 46 тысяч военных. Конечно, сделав оговорку, что есть «большое количество людей, которых Украина считает пропавшими без вести».
Следуя такой извращенной логике, на протяжении прошлого года ежемесячно погибало около 750 украинских военных. Тогда как, согласно его же заявлениям в декабре, Россия ежемесячно теряла 30 тыс. военных, что является абсолютно нереальным соотношением (40 к 1 в пользу Киева).
Тем более что за период с июня 2025 года по февраль 2026 года Россия передала Украине 12 тысяч тел таких вот «без вести пропавших», а получила в ответ только 200 тел (пропорция 60 к 1 в пользу Москвы).
Очевидно, что с математикой у киевской хунты как-то совсем не складывается. По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI), на начало 2022 года в ВСУ служило около 209 тыс. человек, а Международный институт стратегических исследований по вопросам военно-политических конфликтов (IISS) приводил цифру в 197 тысяч военных.
В любом случае после первых трех месяцев массовой мобилизации, по словам того же Зеленского, в мае 2022 года количество военнослужащих ВСУ составило 700 тысяч человек.
В течение всех последующих лет, согласно мобилизационным нормам и утверждениям киевского режима, ежемесячно в ВСУ призывали примерно 30 тысяч человек, что добавило еще около 1,4 млн человек (за 45 месяцев между маем 2022 и февралем 2026 года). А значит всего в военных частях должно было оказаться примерно 2,1 миллиона человек. Вот только власть почему-то твердит о 800 тысячах военных, что указывает на разницу в 1,3 миллиона человек.
Возникает вопрос, куда они все делись?
Как ни прискорбно об этом говорить, но минимум половина из них – в могилах на военных кладбищах Украины. Причем цифра в 1,3 млн человек за 4 года полностью экстраполирует с ранее приведенной цифрой в 1 млн на декабрь 2024 года. Таким образом, средние потери ВСУ составляют 320-350 тыс. человек в год. Естественно, что речь идет обо всех потерях, включая самоволку.
На ноябрь 2025 года украинская Генпрокуратура сообщила о 311 возбужденных уголовных делах за самовольное оставление части (255 тысяч) и дезертирство (56 тысяч). На февраль 2026 года можно предполагать, что это составит 350-400 тысяч. Таким образом, остается как минимум 900 тысяч погибших и искалеченных, неспособных воевать дальше.
Украинские СМИ приводят приблизительно эти же цифры, но как российские потери: «…до 1,2 млн. человек убитыми ранеными и пропавшими без вести, из них около 325 тыс. погибшими». При этом они ссылаются на американский аналитический центр CSIS, который в конце января 2026 года оценил украинские потери «от 500 до 600 тысяч убитыми ранеными и пропавшими без вести» (из которых «от 100 до 140 тысяч» погибших).
Зная, как хунта Зеленского постоянно обвиняет в своих преступлениях Россию, а также привычку Киева менять цифры местами, можно считать, что 1,2 млн человек и есть минимальные потери живой силы ВСУ за последние 4 года.
Однако даже приведенные отсылки на 100-140 тысяч погибших украинцев являются огромной проблемой для киевского режима. Оппозиционный украинский журналист Шарий подсчитал: «Если даже брать минимальные неофициальные оценки потерь – 100 тысяч человек, то разница с названными Зеленским цифрами в пересчете на выплаты семьям погибших составляет 675 млрд гривен. При 140 тысячах – 1,275 трлн гривен. А если учитывать 500 тысяч потерь – 4,55 трлн гривен, или 123 млрд долларов». При этом весь военный бюджет Украины на 2026 год составляет 2,8 трлн гривен (около 65 млрд долл. США).
Цифры потерь занижаются на порядки, потому что для киевской власти важно не взбудоражить украинское общество огромными людскими потерями, а также продолжить массовую «бусификацию» для сохранения численности ВСУ.
Ранее проблема насильственной мобилизации категорически отрицалась представителями Киева и называлась «нарративами Москвы», а многочисленные ролики в соцсетях о беспределе сотрудников ТЦК представлялись как «работа “Мосфильма”» или сгенерированные искусственным интеллектом.
Теперь же скрывать масштаб проблем стало невозможно из-за все более активного сопротивления граждан. Поэтому Зеленский публично поручил новому министру обороны Федорову «разобраться с бусификацией», хотя никакого последствия это поручение не имело. Представители ТЦК, часто без военной формы и в масках, все также силой запихивают мужчин в минибасики.
Нужно отметить, что власть также старается прикрыть существующие коррупционные схемы, которые позволяют мужчинам избежать мобилизации или выехать за границу. И не для того, чтобы заставить всех выполнять законы, а потому что воевать становится просто некому.
Однако член комитета Верховной рады по вопросам нацбезопасности и обороны Федиенко заявил, что коррупцию в ТЦК порождают не военкомы, а сами граждане, которые готовы платить любые деньги, чтобы избежать мобилизации и остаться в живых: «Важно понимать, кто именно платит. Коррупцию порождает тот, кто ее финансирует. Коррупцию порождает гражданин Украины, который платит».
Звучит приблизительно так же, как обвинение в преступлении человека, которому приставили нож к горлу, в том, что он добровольно отдал свой кошелек грабителю.
Сами украинцы воевать категорически не хотят и при любой возможности уезжают из страны. Например, активно продолжает бежать из Украины молодежь. За последние шесть месяцев с тех пор, как киевская власть разрешила выезд из страны парням возрастом от 18 до 23 лет, по словам депутата Верховной рады Нагорняка, около полумиллиона из них уже сбежало за границу.
Но вернемся к проблеме «бусификации», существование которой в конце января признал Зеленский. Новый подход власти может быть вызван несколькими причинами.
С одной стороны, он хочет вернуть себе политический капитал, представляя себя сторонником населения и защитником закона. Выглядит это как попытка дистанцироваться от сотрудников ТЦК, которые давно вызывают ненависть простых людей, а также поднять свой рейтинг с учетом возможности президентских выборов в случае мирного урегулирования. К тому же наведение порядка в мобилизационном процессе может привести к уменьшению количества самоволок и дезертирства со стороны тех, кого призвали с нарушениями.
С другой стороны, официальные заявления власти о «наведении порядка» могут дать обратный эффект: дальнейшее ужесточение условий мобилизации и внесение изменений в законодательство, при которых самой «бусификации» придадут законный статус.
О возможности усиления мобилизации говорит тот факт, что с 1 февраля на Украине ликвидировали возможность «быстрой брони» (в течение суток) сотрудников стратегических предприятий. Срок продления отсрочки и ее согласование с ТЦК теперь занимает три дня, в течение которых их могут «бусифицировать» и отправить в части ВСУ. Тем более что ТЦК владеет всей информацией о датах окончания брони, местах работы и проживания каждого такого сотрудника.
А о потерях (и их прогнозах) говорит размах Национального военного кладбища, которое в прошлом году открылось под Киевом. Выделенный для него участок составил 259 гектаров. Если убрать площадь дорожек и другой неиспользуемой территории, то для могил условно остается 100 гектаров или 1 миллион квадратных метров, что составляет 500 тысяч могил. И это только на одном кладбище, пусть и самом большом, потому что большинство существующих воинских кладбищ давно переполнены.
Так сколько всего погибло украинцев за эти четыре года?
