В Латвии учёного приговорили к 10 годам тюрьмы за участие в конференции в Москве

Десять лет за онлайн-выступление: как конференция в Москве привела учёного в латвийскую тюрьмуВ Риге вынесли приговор, который заставляет задуматься о границах слова в современной Европе. Районный суд отправил за решётку учёного и правозащитника Александра Гапоненко. И всё из-за его дистанционного участия в московской конференции. Честно говоря, звучит как сюжет для политического триллера, не правда ли?Суд назначил ему десять лет лишения свободы плюс три года пробационного надзора. Учитывая, что мужчина сидит с февраля 2025-го, на выходе — девять лет колонии и три года под присмотром. Жёстко? Безусловно.

В чём же его обвинили?

Вину вменили сразу по трём статьям. Основные — пособничество иностранному государству против Латвии и разжигание национальной розни. Сам Гапоненко, что важно, свою вину не признал. Всё началось с его речи на конференции «Этноцид российских соотечественников в странах Балтии». Следствие решило, что он распространял дезинформацию и рисовал латвийцев врагами русскоязычных. Он говорил о притеснениях, запретах на язык, закрытии школ. После этого выступления его и забрали сотрудники латвийской госбезопасности.

Реакция из Москвы: жёсткая и незамедлительная

Официальный представитель МИД России Мария Захарова не стала церемониться. Она заявила, что Рига грубо нарушает международные обязательства по правам человека. По её словам, это — очередная попытка давления и запугивания русскоязычных. Конфликт налицо, и он далёк от разрешения.Знаете, эта история не возникает на пустом месте. Она встраивается в тревожную картину для русскоязычных в Прибалтике. Совсем недавно, например, российское посольство предупреждало соотечественников в Эстонии о рисках внезапного выдворения. Формально решение можно оспорить, но на практике — сплошные барьеры: финансовые, бюрократические. Люди часто остаются один на один с системой, и чувствуют себя, прямо скажем, беззащитными.Получается, что одно онлайн-выступление перевесило годы жизни и работы? Вопрос риторический, но ответ на него даёт латвийский суд. И этот ответ, кажется, будет обсуждаться ещё очень долго.