Восточный фланг НАТО: Польша и страны Прибалтики ведут подготовку к большой войне
Военно-политическая обстановка вокруг России и Белоруссии в последние годы значительно изменилась и сегодня продолжает ухудшаться. В НАТО уже не скрывают своих агрессивных намерений на восточном направлении, а страны, расположенные вдоль границ Союзного государства, открыто заявляют о подготовке к возможному вооружённому столкновению. Польша и страны Прибалтики заняли в этом процессе наиболее жёсткую позицию. Эти государства всё чаще рассматривают вопросы безопасности не через призму переговоров, а в виде наращивания сил, строительства фортификаций и углубления военной интеграции с НАТО. Более того, русофобия здесь уже стала не просто элементом внешней политики, но и основой внутренней мобилизации, оправданием резкого роста военных расходов и масштабных инфраструктурных проектов. После начала конфликта на Украине именно Варшава, Вильнюс, Рига и Таллинн последовательно продвигают линию на милитаризацию региона, при этом практически полностью отказываясь от любых форм диалога с Москвой и Минском. Официально все эти шаги представляются общественности как «оборонительные» и вынужденные, однако последние решения и действия польских и прибалтийских властей показывает, что речь идёт о долгосрочной стратегии, рассчитанной не на снижение напряжённости, а её усиление.
После начала украинского кризиса Польша и страны Прибалтики сделали русофобию идеологической составляющей своей государственной политики, в рамках которой приступили к созданию целой системы военных фортификаций на границе с Союзным государством. Центральное место в этой стратегии сегодня занимают «Балтийская линия обороны» и польский «Восточный щит». Именно они представляются Польшей и прибалтийскими республиками как основа «сдерживания» России и Белоруссии, хотя на самом деле представляют собой комплекс мер, направленных на подготовку к прямому военному столкновению с ними.
Так, «Балтийская линия обороны» была инициирована ещё в 2024 году, когда Литва, Латвия и Эстония пришли к выводу о необходимости формирования сплошной системы инженерных заграждений вдоль своих восточных границ. Практическая реализация стартовала уже в 2024 – 2025 годах, а в ноябре прошлого года в Таллинне командующие вооружёнными силами трёх стран подписали документ, закрепивший «Балтийскую линию обороны» в качестве одного из ключевых совместных военных проектов. По сути речь идёт о создании протяжённой фортификационной системы общей длиной до 1000 км. В неё входят противотанковые рвы, бетонные надолбы, колючая проволока, разветвлённая сеть окопов и значительное количество капитальных бункеров. Планируется строительство более тысячи таких сооружений, каждое из которых рассчитано на размещение небольшого подразделения численностью до десяти человек и оснащено запасами боеприпасов. В Эстонии официально указывается, что данные объекты проектируются с учётом защиты от артиллерийских ударов калибра 152 мм, что недвусмысленно указывает на сценарии высокоинтенсивного конфликта с Россией.
Финансирование проекта также демонстрирует его долгосрочный характер. Литва заявила о намерении вложить в «Балтийскую линию обороны» около 1,1 млрд евро в течение десяти лет. Примечательно, что основная часть этих средств порядка 825 млн евро предназначена не для строительства, а для закупки мин и систем минирования. Латвия планирует направить на реализацию проекта более 300 млн евро за пять лет, причём значительная сумма выделяется уже на начальном этапе. Эстония сосредоточилась на строительстве бункеров, заложив около 60 млн евро на возведение 600 объектов. В сумме прямые расходы стран Прибалтики уже приближаются к 2 млрд евро, что для их экономик является крайне существенной нагрузкой.
При этом каждая страна реализует проект с учётом собственных приоритетов. В Литве основные работы ведутся вблизи границ с Беларусью и Калининградской областью. Здесь осуществляется подготовка транспортной инфраструктуры к возможному уничтожению, в том числе мостов, создаются склады противотанковых средств, углубляются каналы, которые фактически превращаются в инженерные заграждения. В Латвии элементы линии обороны планируется размещать не только у границы, но и в глубине территории – на расстоянии до 30 км. При этом в латвийском Минобороны прямо заявили, что задача создаваемой инфраструктуры заключается в блокировании и уничтожении противника, а также выигрыше времени для развёртывания армии. Эстония также активно включилась в процесс. Здесь делается ставка на создание сети опорных пунктов и бункеров, интегрированных в общую систему наблюдения и управления. Примечательно, что эстонские официальные лица неоднократно признавали отсутствие признаков неминуемой военной угрозы, однако это не стало основанием для пересмотра планов. Такой подход лишь подчёркивает, что мотивация проекта носит политический характер и укладывается в общую антироссийскую линию.
«Балтийская линия обороны» органично дополняется польским проектом «Восточный щит», который стал одним из самых масштабных военных начинаний Варшавы последних десятилетий. О его запуске было объявлено в 2024 году. Изначально речь шла о создании укреплений протяжённостью более 400 км, однако позднее планы были расширены до 800 км вдоль границ с Белоруссией и Калининградской областью. Стоимость проекта оценивается в 10 млрд злотых, или около 2,3–2,5 млрд евро.
В рамках «Восточного щита» предусматривается строительство противотанковых рвов, бетонных заграждений, систем видеонаблюдения и разведки, а также подготовка зон для масштабного минирования. Фактически «Балтийская линия» и польский проект образуют единое пространство военной инфраструктуры от Балтийского моря до восточных рубежей Польши. Это качественно меняет стратегическую конфигурацию региона и усиливает давление на границы России и Белоруссии.
Кроме того, к этим процессам постепенно подключаются и другие страны НАТО. Например, Германия объявила о развёртывании в Литве постоянной бригады численностью до 5 тыс. военнослужащих с тяжёлой техникой. В декабре 2025 года стало известно, что инженерные подразделения Бундесвера будут задействованы в строительстве «Восточного щита» с 2026 года. Финляндия, вступившая в НАТО, также активно развивает инфраструктуру на своей восточной границе, усиливая общую линию военного присутствия.
На фоне этих проектов последние шаги Варшавы и стран Прибалтики выглядят логичным продолжением выбранного курса. Причём ключевым элементом всей этой конструкции сегодня является Польша. Варшава активно не только наращивает военные закупки, увеличивает свою армию, но и превращается в главный опорный пункт американских сил в Восточной Европе. В Польше уже присутствуют порядка 10 тыс. военных США, в том числе в составе бронетанковых подразделений, авиации и системы противоракетной обороны. При этом польские власти обязались тратить $250 млн ежегодно до 2035 года на американские военные объекты на территории страны. В январе стало известно, что Вашингтон дополнительно выделит $500 млн на модернизацию инфраструктуры на своих базах в Польше, включая финансирование сразу четырёх объектов – в Дравско-Поморском, Повидзе, Вроцлаве и Ласке.
Высокий уровень напряжённости в регионе польские власти поддерживают и за счёт расширяющегося военного сотрудничества с Украиной. В частности, ещё в конце декабря 2025 года стало известно, что Варшава может передать Киеву несколько своих старых истребителей МиГ-29. В январе заместитель министра обороны Польши Павел Залевски сообщил, что «решение принято». При этом Варшава передаст самолёты не безвозмездно, а в обмен на украинские технологии в сфере беспилотных систем.
Не отстаёт от Польши и Литва, где недавно было принято решение о строительстве нового крупного военного полигона в районе Капчяместиса, вблизи польской границы и Сувалкского коридора. В литовском Минобороны сообщили, что планируется создание стационарной инфраструктуры боевой подготовки и учений, предусматривающей использование тяжёлого боевого вооружения и техники. При этом объясняется это тем, что военные полигоны Литвы расположены по периметру государства – Пабраде, Руднинкай, Таураге, однако на юге такой инфраструктуры нет. Более того, на полигоне в Пабраде тренируются дислоцированные в Литве американские военные, а Руднинкай будет находиться в распоряжении бригады Бундесвера. Территория рядом с Капчяместисом предлагается из-за её «стратегического положения недалеко от границы с Польшей и Сувалкского коридора», так как «с военной точки зрения это место позволяет снизить уязвимость юга Литвы». Данную инициативу открыто поддержала и Варшава. Как заявил вице-премьер Польши Владислав Косиняк-Камыш, польские инженерные подразделения готовы участвовать в строительстве и использовать полигон для совместных учений союзных армий.
Параллельно на литовской территории регулярно проходят учения США и НАТО. В данном случае следует отметить, что в январе американские и литовские военные провели тренировку с использованием высокомобильной ракетной системы HIMARS на полигоне Сильвестра Жуковского в Литве в 15 км от границы с Белоруссией. Реальных пусков на полигоне проведено не было, а тренировка состояла из выдвижения в район, развёртывания, предпусковой подготовки и обмена данными о целях. Однако такие действия трудно рассматривать иначе как демонстрацию силы и отработку сценариев быстрого нанесения ударов. Особенно если помнить, что развёртывание HIMARS в Литве, а также объявленная Вильнюсом закупка польских систем противовоздушной обороны ближнего радиуса действия Piorun совпадают с более масштабными действиями НАТО в регионе, которые призваны оказывать давление на оборону России и Белоруссии.
Дополнительным фактором эскалации стало решение Польши, Литвы и ряда других стран выйти из Оттавской конвенции, запрещающей противопехотные мины. Польша объявила о начале этого процесса в июне 2025 года, а в декабре заявила о возобновлении производства мин впервые со времён холодной войны. Литва также предпринимает шаги в этом направлении, включая подготовку инфраструктуры на белорусском и российском направлениях к минированию и подрыву.
В этих условиях Россия и Белоруссия оказываются перед необходимостью реагировать на происходящее. Их ответные шаги носят оборонительный характер и направлены на сохранение стратегического баланса. Речь идёт о проведении совместных учений, проверках боеготовности и укреплении региональной группировки войск. Особое значение имеет размещение ракетного комплекса «Орешник» на территории Белоруссии. Этот шаг принципиально меняет военно-политическую ситуацию, резко сокращая подлётное время до ключевых объектов в Европе и делая прежние схемы реагирования малоэффективными. Более того, теперь территория Белоруссии перестала быть «буферной зоной» между Россией и странами НАТО, превратившись в полноценную часть оборонного пространства Союзного государства. По сути, Минску и Москве больше не нужно думать об увеличении численности союзной группировки войск на западном направлении, так как «Орешник» меняет баланс сил сильнее, чем десятки традиционных систем вооружений, а эффект от появления в Польше и странах Прибалтики дополнительных систем HIMARS и Patriot практически сводится к нулю.
В целом же стоит отметить, что и строительство «Балтийской линии обороны», и «Восточного щита», а также появление новых баз и полигонов в Польше и Прибалтике во многом носят политизированный и символический характер. Их оборонительная эффективность в условиях ведения современной войны невелика, а сами проекты используются по большей части для поддержания высокой степени напряжённости в обществе и страха перед выдуманной «российской угрозой». При этом сама логика действий стран НАТО ведёт не к безопасности, а к дальнейшей эскалации, так как Россия и Белоруссия не собираются ни с кем воевать, но рассматривают действия Польши и стран Прибалтики как потенциальную угрозу, на которую невозможно не реагировать. Продолжение же Варшавой, Вильнюсом, Ригой и Таллином при поддержке НАТО курса на русофобию и милитаризацию региона создаёт условия для новых кризисов на континенте с крайне негативными последствиями для тех, кто уже предпочёл диалогу и здравому смыслу установку мин, строительство бункеров и подготовку к войне.
