В Китае внимательно изучают и на «аптекарских весах» тщательно взвешивают все положения недавно принятой новой Стратегии национальной безопасности США (СНБ – 2025). Там в ней находят некоторые обнадеживающие элементы с точки зрения недопущения сползания нынешнего американо–китайского противостояния в открытое силовое противоборство, но усматривают и сохранение позиции на восприятие Белым домом КНР как своего главного геополитического конкурента.
Дональд Трамп и Си Цзиньпин
В отношении КНР в СНБ – 2025 утверждается, что «президент Трамп единолично пересмотрел более чем тридцатилетнее ошибочное американское представления о Китае, а именно, что, открывая свои рынки для Китая, поощряя американский бизнес инвестировать в КНР и вынося туда производство, мы таким образом интегрируем Китай в так называемый "порядок, основанный на правилах". Этого не произошло. Китай стал богатым и сильным и использовал свое богатство и силу в собственных интересах». Подобную преамбулу к определению последующего курса США в отношении указанной страны трудно назвать дружелюбной, хотя Китай и не определяется больше в принятом документе как геополитический противник или тем более открытый враг.
При этом в дальнейшем экономическом сотрудничестве с Китаем акцент делается на достижении «взаимности и справедливости, чтобы восстановить экономическую независимость Америки. Торговля с Китаем должна быть сбалансированной и сосредоточенной на нечувствительных категориях товаров».
Военно-политическая составляющая «китайского раздела» СНБ – 2025 выражается преимущественно через американскую позицию по Тайваню, которая скорее ужесточена по сравнению с предшествующими аналогичными документами, чем смягчена.
«Островные цепи», в пределах которых США намерены «удерживать» Китай
В Стратегии подчеркивается, что Тайвань находится в фокусе США: отчасти из-за доминирования острова в производстве полупроводников, но главным образом потому, что он обеспечивает прямой доступ ко Второй островной цепи и фактически разделяет Северо-Восточную и Юго-Восточную Азию на два отдельных театра. С учетом того, что через Южно-Китайское море ежегодно проходит треть мировых грузоперевозок, сдерживание конфликта вокруг Тайваня — «в идеале путем сохранения военного превосходства» — является американским приоритетом. Соединенные Штаты не поддерживают одностороннее изменение статус-кво в Тайваньском проливе. Они «создадут вооруженные силы, способные срывать любую агрессию в пределах первой островной цепи».
Влияние США в Тихоокеанском регионе может оказаться под угрозой из-за растущей мощи Китая
Намерение США «защитить» Тайвань любой ценой звучит тем более настораживающе, что по осуществленной буквально в эти же дни утечке из Пентагона доклада «Превосходство», опубликованного New York Times, в нынешних условиях США, скорее всего, высокотехнологичную войну с Китаем за указанный остров проиграют. Следовательно, можно ожидать значительное приращение в этой зоне американского военного потенциала в целях ликвидации указанного отставания, что неминуемо приведет к дальнейшему росту напряженности в регионе.
Связанная задача, как постулируется в СНБ – 2025, – предотвращение установления контроля над Южно-Китайским морем «любым другим конкурентом». «В противном случае потенциально враждебная держава могла бы ввести "систему сборов" на одном из важнейших мировых торговых путей или — что еще хуже — перекрывать и открывать его по своему усмотрению». Необходимы жесткие меры и надежное сдерживание, чтобы эти маршруты оставались открытыми. Для этого, согласно принятому документу, потребуется не только дальнейшее наращивание американских военно-морских возможностей, но и тесное сотрудничество со всеми государствами, которые «понесут ущерб, если проблема не будет решена», – от Индии до Японии и далее.
Иными словами, хотя администрация Трампа отказывается от громких неприязненных эпитетов по отношению к Китаю, мало что значащих самих по себе, содержательно он вполне угадывается за всякого рода эвфемизмами типа «любой другой конкурент». Очевидно, что базовый военно-стратегический курс США на китайском направлении, в общем-то, остается неизменным.
Авианосная группа ВМС США «Джеральд Форд» в поисках «враждебных сил»
Тем не менее в Китае, стратегическая культура которого предполагает сдержанность и поиски малейших возможностей для извлечения собственной пользы, многие эксперты усматривают в новой американской стратегии некоторые позитивные изменения для своей страны. Хуан Цзин, профессор Шанхайского университета международных исследований, отмечает, например, что в документе прямо не упоминается Китай как главная угроза или главный противник Соединенных Штатов, как в прошлом, в нем также не затрагиваются права человека в Китае или так называемые идеологические проблемы, и даже вообще не упоминаются слова “коммунизм” и “Коммунистическая партия”. СНБ – 2025 в большей степени сосредоточена на уровне экономической конкуренции с Китаем.
Американо-китайское экономическое сотрудничество перед испытаниями
Хуан Цзин также не склонен к рассмотрению высказанных в документе угроз, связанных с Тайванем, как слишком серьезных. По его мнению, Соединенные Штаты в одиночку не смогут защитить Тайвань.
Цзя Цинго, вице-президент Школы международных отношений Пекинского университета, полагает, что политика США в Азиатско-Тихоокеанском регионе, по сути, по-прежнему является частью их общего стратегического курса сохранения мирового доминирования, для чего они и стремятся восстановить свою экономическую мощь, в том числе в области производства, посредством тарифных барьеров и иных дискриминационных мер.
Где-то на биржах
С точки зрения Китая, как считает указанный эксперт, сформулированные идеи и вытекающие из них действия США, несомненно, в определенной степени являются вмешательством в его внутренние дела и им необходимо противостоять. Но в то же время подход Трампа продолжает прежние рамки политики США в отношении Китая, с которыми он научился справляться и в прошлом. На взгляд Цзя Цинго, самая большая проблема для Соединенных Штатов заключается в возникновении несовместимых разногласий в самом американском обществе. Республиканцы и демократы считают друг друга величайшими злодеями, и их ненависть друг к другу якобы «намного превосходит их враждебность к любому внешнему врагу, будь то Китай, Иран или Россия».
Приходится признать данный взгляд китайского ученого все же довольно схоластичным. С точки зрения американской логики, чтобы возобладать над своим внутренним конкурентом, конфликтовать с которым можно сколь угодно долго, как раз выгоднее всего одержать победу над внешним противником, прежде всего, именно из перечисленной тройки - Китаем, Россией, Ираном.
Эксперт по американо-китайским отношениям профессор Школы международных отношений Китайского университета Жэньминь Цзинь Канронг оценивает перспективы отношений между Китаем и США в свете положений СНБ – 2025 более сдержанно. С одной стороны, по его мнению, по сравнению с определением Китая во время первого президентского срока Трампа как «главного стратегического противника» и «ревизионистской державы» в новой версии стратегии подобная лексика действительно значительно сузилась. Акцент конкуренции сместился на экономику и торговлю, промышленность, науку и технологии, а идеологическая критика ослабла.
На горизонте Тайвань
Однако он справедливо отмечает, что, с другой стороны, по тайваньскому вопросу нынешний вариант СНБ – 2025 является более жестким, чем тот, который был сформулирован во время предыдущего президентского срока Трампа в СНБ – 2017. Тогда Тайвань рассматривался как важный «региональный партнер». В новой версии уже подчеркивается «стратегическая ценность» Тайваня как «важной точки опоры системы безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе».
Противостоять обновленным методикам американской конкурентной борьбы с Китаем, по мнению указанного эксперта, можно посредством успешного внутреннего развития, овладения современными технологиями, включая искусственный интеллект, и «расширения круга друзей». В качестве примера он приводит «стратегическое сотрудничество высокой интенсивности между Китаем и Россией, оказывающее стабилизирующее воздействие и на соседние страны, а также продвижение подлинной многосторонности в системе ООН.
Дональд Трамп и Си Цзиньпин – «дружба дружбой…»
Примечательно, что в самих Соединенных Штатах смягчение некоторых формулировок в отношении Китая в СНБ – 2025 противники Трампа расценили как отступничество от принципиальных позиций. Нежелательный в России Аtlantic Сouncil, в частности, осуждает президента за то, что он «рассматривает соперничество между США и Китаем как конкуренцию, основанную на интересах, а не как столкновение ценностей». Этот влиятельный ресурс сетует, что принятая стратегия «не осуждает систему государственного управления Китая и не выражает намерения содействовать демократическим реформам в стране».
Саммит Китая и стран Латинской Америки
В то же время, по крайней мере, в одном вопросе, затрагивающем и Китай, СНБ – 2025, помимо голого прагматизма, затрагивает и по-своему понятые ценности. В ней сказано: «Соединенные Штаты вновь провозгласят и начнут проводить в жизнь доктрину Монро, чтобы восстановить американское превосходство в Западном полушарии, защитить нашу родину и обеспечить доступ к ключевым точкам по всему региону. Мы не позволим внешним по отношению к западному полушарию конкурентам размещать здесь силы или иные угрожающие инструменты либо владеть стратегически важными активами или контролировать их. Эта "поправка Трампа" к доктрине Монро».
Прежняя «Доктрина Монро» 1823 года - против европейцев
Эксперты сходятся во мнении, что если первоначальная Доктрина Монро 1823 г. была направлена на недопущение в обе Америки, рассматриваемые как «задний двор» США, европейских стран, то ее вариант, обновленный Трампом («Доктрина Донро»), прежде всего, обращен против Китая. Гендиректор телерадиокомпании «Бразилия 247» Леонардо Атуччи считает, например, что, поскольку Вашингтон не смог навязать свою волю на шахматной доске Евразии, он пытается консолидироваться на иных пространствах. Результатом является то, что можно назвать «Доктриной Монро 21 века»: «недопущение углубления Китаем и Россией своего экономического, технологического или военного присутствия в Латинской Америке».
Обновленная «Доктрина Монро» 2025 года – против китайцев
В самой КНР близкие к власти информресурсы эту тему предпочитают особенно не обсуждать, сосредоточившись на «позитиве». Однако именно в Западном полушарии, помимо геополитических интересов, Трамп отчетливо поднимает и идеологическую тему отстранения от власти левых правительств, многие из которых опираются на ценностную поддержку Китая. Белый дом в Латинской Америке активно поддерживает и насаждает «правый поворот». Вслед за Аргентиной с ее протрампистским президентом Милеи, он помог правому кандидату Кастеру одержать победу на президентских выборах в Чили 14 декабря с. г. Венесуэле Вашингтон вообще грозит войной и захватывает китайские нефтяные танкеры у ее побережья. На очереди, по-видимому, Колумбия, Бразилия и Никарагуа с применением силового давления и подрывных технологий. Уклоняться от участия в данной теме Пекин долго вряд ли сможет, поскольку, кроме угрозы своему почти $600-миллиардному товарообороту с Латинской Америкой и многомиллиардным инвестициям, его может постичь и серьезная потеря «идеологического лица».
10 декабря американский спецназ захватил китайский танкер в водах Венесуэлы
Если провозглашенные в СНБ-2025 задачи в отношении Западного полушария начнут выполняться во всей своей полноте, то нового обострения отношений между Вашингтоном и Пекином, опасного для всего мира, избежать будет крайне трудно.
