Осада, как в средневековье: Константиновка почти полностью отрезана от внешнего мира

Константиновку стирают с лица земли, с каждым днем все сильнее. Сегодня утром российская планирующая бомба уничтожила полицейский участок города. Густой черный дым несколько часов клубится над местом удара. Судя по последовавшим многочисленным взрывам, там также находился склад боеприпасов.

Несколько недель назад удар нанесли по стоянке для автомобилей скорой помощи. Все машины городской скорой помощи сгорели. Да и куда везти больных и раненых? Больница прекратила работу в конце июля. Медицинский персонал давно покинул Константиновку.

С лета российские войска с трех сторон наступают на промышленный город в Донбассе. Как и ранее в Артемовске, Часовом Яре и всех других населенных пунктах, которые стали синонимами полного разрушения, в Константиновке постоянные обстрелы должны привести к падению города.

Однако помимо многократно проверенного российского шквального обстрела, здесь проявляется и новая форма боевых действий, в которых небо принадлежит беспилотникам, а линия фронта превращается в километровую зону смерти. Круглосуточно над Константиновкой кружат дроны-камикадзе, чтобы, как только цель попадет в поле зрения, броситься на нее со смертоносным грузом. Каждый шаг из укрытия становится смертельной опасностью.

Всепроникающий гул беспилотников вызывает беспокойство. Даже когда вокруг тихо, кажется, что его слышно. В этот момент кажется абсурдной мысль, что безобидные детские игрушки могут издавать такой же звук.

Невольно взгляд снова и снова устремляется в небо, чтобы убедиться, что ничего не приближается. По улицам и открытым площадям можно передвигаться только бегом. На деревьях натянуты сетки из стекловолокна. На земле лежат целые клубки из них. Все больше дронов управляются не по радио, а с помощью километровых кабелей, которые делают их невосприимчивыми к электронным помехам.

Солдат Евгений держит в руках устройство, которое здесь все называют "чуйкой". Детектор улавливает частоты приближающихся БПЛА и воспроизводит изображение, которое камера передает пилоту. "Когда моя позиция появляется на экране, я попадаю в поле зрения дрона и должен немедленно укрыться в безопасном месте", — объясняет Евгений, один из немногих военнослужащих на Украине, которые представляются своим гражданским именем.

Без "чуйки" ни один солдат в Константиновке не выходит на улицу, даже если эти устройства бессильны против дронов со стекловолоконными корпусами. Под деревьями или в кустах можно укрыться, потому что беспилотники могут запутаться в ветвях, объясняет Евгений. "Но лучше всего вообще не выходить на улицу".

Действительно, подразделения в городе сводили передвижения к минимуму. По возможности логистику берут на себя полуавтономные системы. Небольшие дистанционно управляемые тележки, которые в более мирных условиях напоминали бы кадры из научно-фантастического фильма, доставляют припасы на позиции.

Тем не менее, гражданская жизнь в городе продолжается. По оценкам, примерно 5 тысяч из 70 тысяч жителей, которые проживали здесь до начала боевых действий, все еще находятся в Константиновке. Когда в 11 утра заканчивается комендантский час, люди выходят из своих домов, многие с канистрами в руках или на небольших тачках.

Как и система электроснабжения и отопления, система водоснабжения давно вышла из строя. Однако в школе на севере города, в сильно поврежденном здании советских времен, есть труба, которая по-прежнему функционирует. Здесь многие наполняют свои канистры.

В течение нескольких часов даже открыт небольшой продуктовый магазин. Рядом с ним старая женщина продает блузки и свитера. Вряд ли у нее бывают покупатели. Но, возможно, повседневная рутина помогает ей сохранить некоторую атмосферу нормальной жизни.

Из магазина выходит покупательница: "Вся моя семья живет в Израиле. Я осталась здесь одна", — говорит женщина, которая представляется как Малка. И, не вдаваясь в подробности, она многозначительно добавляет: "На то есть причины!" Затем Малка начинает тираду против боевых действий, против Владимира Зеленского, солдат в городе и в какой-то момент против всех, кто стоит вокруг нее.

Людей, которые остаются в своих домах в непосредственной близости от военных действий, на Украине пренебрежительно называют "ждуни", то есть "ожидающие". Этот термин подразумевает, что эти люди надеются на приход русских из симпатии или просто в ожидании, что тогда конфликт закончится.

Для многих это, безусловно, так и есть. Но некоторые просто не могут себе представить, что нужно оставить все, ведь они прожили здесь всю свою жизнь, ухаживают за родственниками, нуждающимися в помощи, или просто за любимыми домашними животными. Или они просто не имеют возможности бежать.

Всех их объединяет фатализм, без которого, вероятно, невозможно выжить в этой атмосфере обреченности. В отличие от солдат, которые постоянно остаются в укрытии, они ходят посреди улицы, на виду у дронов.

Солдаты мало контактируют с населением, чей город они защищают. Недоверие велико. "Многие надеются, что мы скоро уйдем", — говорит Евгений. Однако военная задача ясна: удержать позиции. Если Константиновка падет, русским откроется путь к Краматорску — одному из последних крупных укрепленных городов в Донбассе.

Пока что российские войска не смогли закрепиться на территории города. Украинской пехоте удается выслеживать и отбивать российские ударные отряды. Но давление растет. Артиллерия тем временем ведет огонь по вражеским позициям в тылу. Подразделение 283-й бригады укрывается во дворе одного из домов. У солдат есть прозвища: Механ, Енот или — поскольку до конфликта этот солдат работал в Доминиканской Республике — Доминикано.

Несколько раз в день они получают координаты следующих целей. Солдаты с опытом заряжают 155-миллиметровую пушку. Командир по радио дает приказ стрелять. Следует раскат грома, поднимается большое облако пыли. Затем все начинается сначала. Как только все закончится, все возвращаются в укрытие. Так проходит день.

Он на фронте уже четыре года, говорит Механ, седой механик отряда. "На поле боя каждый день считается за три. Поэтому я и выгляжу таким старым", — говорит он. Он смеется, но на лицах мужчин видно изнеможение. Они уже несколько месяцев находятся на позиции в Константиновке. Смены обстановки не предвидится.

Это стало слишком опасно, говорит Евгений. "Это как осада в Средневековье, только с использованием современных средств. Российские войска не могут войти в Константиновку, а мы не можем выйти, потому что беспилотники все видят".

На самом деле опасность за пределами города еще больше, особенно вдоль выездной дороги на север. Единственная связь с украинской глубинкой осуществляется по открытому полю. Все, что должно попасть в Константиновку или выйти оттуда, проходит по этому пути.

Дорога является одновременно жизненной артерией и полосой смерти. Дроны висят в воздухе, но в то же время находятся и на земле, готовые к взлету в любой момент. Сети для перехвата должны удерживать их от атак, но это не всегда удается. В нескольких местах БПЛА пробили большие дыры в сетях. Иногда рядом с ними стоит сгоревшая разбитая машина.

Первостепенной целью здесь также являются военные автомобили. Но слепо полагаться на это не приходится. Недавно даже обстреляли пожарную машину. Поэтому все автомобили мчатся на максимальной скорости, 160 километров в час, а лучше 200. Даже старая "Лада" грохочет по дороге со скоростью выше100 километров в час.

"Каждый день мы теряем несколько автомобилей", — говорит Евгений. Только в густой туман ситуация немного улучшается. Тогда операторы БПЛА ничего не видят. "Но, к сожалению, у нас не такая погода, как в Англии". В восточной Украине прекрасный осенний день, солнечно и ясно. В ближайшие дни погода останется такой же. В стране дронов это не самый лучший сценарий.