Дженсен Хуанг отправил в Samsung гарантийное письмо — в компании не верят, что Nvidia захочет закупать её HBM3E

Почему Samsung опоздала на бал HBM3E: разбор сделки с Nvidia и битва за HBM4

В конце сентября новость облетела отрасль: Samsung наконец получила одобрение Nvidia на поставку 12-ярусных микросхем HBM3E. Дженсен Хуанг лично написал письмо председателю Samsung Ли Чжэ Ёну — жест, который говорит о многом. Но если копнуть глубже, это скорее победа с горьким привкусом. Конкуренты уже насытили рынок. А Samsung? Она потратила почти год и семь месяцев на сертификацию. И теперь выходит на финишную прямую, когда сам продукт уже на излёте.

Долгая сертификация: почти два года мытарств

История началась в марте прошлого года. Хуанг тогда расписался на тестовой пластине Samsung с чипом HBM3E — символическое одобрение. Но реальная квалификация застряла. Требования Nvidia к памяти HBM3E жёсткие: энергопотребление, тепловыделение, скорость передачи данных. Samsung переделывала чипы несколько раз. Лишь в начале этого года компания предложила «заметно переработанную» версию. И только в сентябре 2025-го — зелёный свет.

Личное наблюдение автора: я слежу за этой историей с 2023 года. Забавно, но каждый раз Samsung объявляла о «прорыве», а потом следовало молчание. Видимо, корпоративная культура и внутренние процессы тормозили инженеров сильнее, чем технологии. В итоге — потерянный год.

Память HBM3E приближается к закату своего жизненного цикла. Samsung выходит на рынок, когда спрос уже насыщен конкурентами. Много заработать не выйдет — это скорее восстановление репутации.

Пирог поделили до Samsung: кто уже внутри

Пока Samsung сертифицировалась, SK hynix начала поставки 12-ярусных HBM3E ещё в сентябре 2024 года. Американская Micron подтянулась в феврале 2025-го. Обе компании уже закрепились в цепочке поставок Nvidia для ускорителей GB300. Samsung же только сейчас получает контракт — и рынок уже не тот.

Сравним позиции трёх производителей по состоянию на октябрь 2025:

Стратегический поворот: HBM4 как шанс реванша

Samsung не дураки — они понимают, что на HBM3E много не заработать. Поэтому уже разослали клиентам образцы HBM4. Это принципиально новое поколение памяти с более высокой плотностью и меньшим энергопотреблением. И вот тут Samsung может отыграться.

Параллельно компания закупила у Nvidia около 50 000 ускорителей вычислений. Зачем? Две цели: во-первых, развивать собственные ИИ-сервисы (Samsung давно строит свою AI-экосистему). Во-вторых, готовить инфраструктуру для совместного проекта с OpenAI — строительства крупного дата-центра в Южной Корее. То есть Samsung не просто поставщик памяти, но и активный потребитель ускорителей Nvidia. Умный ход — так можно наладить более тесные связи и получить доступ к новым спецификациям.

Как это работает: процесс сертификации HBM для Nvidia

Микро-инструкция для тех, кто хочет понять, почему Samsung так долго возилась:

• Шаг 1: Производитель отправляет Nvidia тестовые образцы микросхем. Оцениваются скорость, энергопотребление, термостабильность.
• Шаг 2: Nvidia гоняет память в составе своих ускорителей (A100/H100/GB300) в течение нескольких месяцев. Выявляются сбои, перегрев, ошибки коррекции.
• Шаг 3: Компания возвращает образцы с требованиями доработок. Samsung перепроектировала чипы минимум трижды — каждая итерация занимала 3-4 месяца.
• Шаг 4: Повторное тестирование. Если всё ок — подписывается долгосрочный контракт.

У SK hynix этот процесс занял ~8 месяцев. У Micron ~10. У Samsung — 19 месяцев. Разница в инженерной культуре и готовности к итерациям.

Моё мнение: Samsung проспала тренд. В 2023-2024 они упёрлись в производство DDR5 и не уделили HBM должного внимания. Потом догоняли в авральном режиме. HBM4 — их последний шанс вернуть лидерство. Если и тут затянут — SK hynix окончательно заберёт рынок.

От автора: Рынок HBM — это не просто память. Это индикатор того, как быстро компания может адаптироваться к требованиям одного из самых капризных заказчиков в мире — Nvidia. Samsung на своей шкуре убедилась: иметь хороший продукт недостаточно. Нужно уметь продавать его так, чтобы квалификация занимала месяцы, а не годы.