Киевские СМИ периодически публикуют исследования о шагах Киева во внешнеполитической сфере. Только за последние девять месяцев появилось четыре подробных анализа деятельности украинских дипломатов.
Так, в конце прошлого года МИД помпезно представил «Семь ключевых достижений украинской дипломатии за 2024 год». О провалах тогда ничего писать не стали, прикрыв их фиговым листом «отдельных недочетов».
Чуть позже, в апреле этого года, появилось ежегодное исследование эффективности деятельности внешнеполитического ведомства за прошлый год под названием «Дипломатия военного времени», подготовленное общественной организацией «Совет внешней политики “Украинская призма”». С учетом того, что финансировалось оно на западные деньги, то эксперты прикрыли «определённые недостатки» действий Киева ростом оценки достижений в целом.
В начале этого сентября глава МИД Сибига отчитался за первый год своего руководства ведомством. Скромничать он не стал, и перечислил все, чем занимались подконтрольные украинские дипломаты в Киеве и заграничных дипучреждениях. Все это подавалось как его личная заслуга, хотя за красивой мишурой цветастых слов особых достижений-то и не было.
А в конце сентября члены Общественного совета при МИД Украины с участием ряда грантовых структур сформулировали свои экспертные оценки состояния и перспектив партнерства страны с ЕС под названием «Внешняя политика Украины: особенности, вызовы, приоритеты». И последние оценки были гораздо менее бравурными, чем во всех предыдущих исследованиях.
В целом, по мнению экспертов, «события и тенденции последних месяцев свидетельствуют об усложнении продвижения на ключевых внешних направлениях», а июньские саммиты ЕС и НАТО подтвердили «проблемность перспектив европейской и евроатлантической интеграции».
Какие были причины такой неутешительной для Киева оценки внешней политики?
1. Отношения Украины и ЕС.
Украинские эксперты на удивление позитивно оценили влияние СВО на евроинтеграционные процессы, сформулировав полученную комбинацию нескольких факторов.
Во-первых, она «содействовала проевропейскому объединению нации и консолидировала позиции власти и общества».
Утверждение довольно сомнительное, с учетом того сколько миллионов граждан покинуло страну и живет беженцами в Европе. Если к тому же увидеть, что народ считает власть ответственной за чрезвычайно высокий уровень коррупции на Украине.
Во-вторых, евроинтеграция стала «важным мотивом противостояния» России и «драйвером осуществления демократических реформ».
Скорее это страны ЕС стали постоянным источником финансирования киевского режима и вместе с другими членами НАТО – поставщиками оружия ВСУ. Дошло даже до того, что ЕС собирается не только отдавать хунте Зеленского средства от начисленных процентов на российские активы, но и передать Киеву сами заблокированные в Европе валютные резервы Москвы, поставив под угрозу надежность евро.
В-третьих, сложилось «новое качество военно-политических, экономических, социально-культурных отношений Киева и Брюсселя».
Это уж точно. Для Еврокомиссии интересы киевского режима стали гораздо важнее, чем интересы стран-членов ЕС. Брюссель уже стал готовить европейских граждан к перспективе военного противостояния с Россией, лишь бы поддержать хунту Зеленского. Даже не говоря о том, что Еврокомиссия показательно игнорирует жалобы Венгрии и Словакии на угрозы их энергобезопасности из-за атак ВСУ на нефтепровод «Дружба».
Вместе с тем украинские эксперты недовольны медленной милитаризацией Европы: «Новые европейские программы безопасности замедлены бюрократическими процедурами и рассчитаны в лучшем случае на среднесрочную перспективу», тогда как Киеву нужно все и сразу.
Вместе с тем они понимают, что «Европа остается критически зависимой от отдельных видов американской военной помощи», а встречи «коалиции желающих» подтвердили «проблемность создания и развертывания даже небольшого совместного военного контингента» на Украине.
Все логично, ведь никто из европейцев не хочет умирать на Украине, хоть они сейчас и воюют в первую очередь за стратегические интересы Запада. Деньги и оружие западные страны Киеву дают, а вот живую силу – ищите своими силами.
Касательно процесса интеграции в ЕС, то в исследовании указывается, что после получения статуса кандидата в 2022 году «Киев запустил “турборежим” европейских трансформаций». В частности, речь идет о принятии ряда новых законов и изменений для «адаптации национального законодательства» к европейскому.
В этой связи эксперты подчеркивают, что военный режим и боевые действия «сделали невозможным проведение общенациональных и местных выборов». Это также привело к «сосредоточению властных полномочий в офисе президента» и «нивелированию политической конкуренции», а также к «определённому государственному контролю в информационной сфере».
Выходит, что на Украине никак не работают так публично любимые в ЕС демократичные механизмы выборности власти, которая оказалась полностью сосредоточена в рухах хунты Зеленского. В стране также установлен жесткий контроль над СМИ, но во всем этом почему-то обвиняют Москву, а не Киев.
Эксперты признают, что не все в ЕС хотят видеть в нем Украину. Это и Будапешт, который категорически против, и многие европейские политики, поддержка которых в их странах постепенно растет. По их мнению, ЕС приходится принимать во внимание эти тенденции, которые в Киеве называют «укреплением праворадикальных, популистских настроений», которые «увеличивают скепсис к дальнейшему расширению ЕС».
Это даже если не вспоминать о праве вето любой страны на расширение ЕС (в данном случае Венгрии), которое Киеву и Брюсселю пока не удается обойти, чтобы начать официальные переговоры.
В исследовании указывается, что с приходом Трампа в Белый дом «США отказались от защиты и продвижения демократии», поэтому «ЕС остается главным мировым центром поддержки продвижения демократии, свободы, справедливости, продвижения прав человека». Более того, речь идет о «глобальной цивилизационной миссии ЕС в новых мировых реалиях».
Другими словами, Вашингтон отказался дальше вкладывать деньги в киевский режим в рамках противостояния Запада с Россией. Поэтому Европа осталась главным партнером киевского режима для продолжения боевых действий. И не факт, что она сможет потянуть все сопутствующие расходы.
2. Отношения Украины и США.
Киевские эксперты считают, что «американская внешняя политика дрейфует в направлении своей долларизации (коммерциализации)». Кроме того, она формируется «под влиянием двух групп – изоляционистов и рейганистов».
Естественно, что администрацию Трампа в Киеве считают изоляционистами, которые ориентируются на «краткосрочные финансовые интересы», тогда как представители старой демократической администрации (глобалисты) «убеждены, что США должны сохранять свою роль как мирового полюса силы и мирового полицейского».
В Киеве не знают, чего ожидать от отношений с Вашингтоном, и пока не видят позитивного развития: «С одной стороны, речь идет об указанной выше коммерциализации партнерства, а с другой – о нестабильности и противоречивости позиции США на украинском направлении, в первую очередь в контексте мирных переговоров».
Эксперты попытались найти и выпятить те факты в украинско-американских отношениях, которые бы подтвердили стратегический характер двусторонних связей, однако в итоге признают: «Пока вопрос дальнейших действий Вашингтона остается открытым».
3. Отношения Украины с НАТО.
В исследовании с сожалением отмечается, что в финальном коммюнике июньского саммита НАТО «не появилось прямое упоминание о будущем членстве Украины в альянсе». Но и здесь эксперты смогли найти позитив.
Оказывается, «это не означает прекращения евроатлантической интеграции Киева», потому что юридически «решение предыдущего Вашингтонского саммита альянса о неотвратимости вступления Украины остается в силе».
В Киеве сделали вид, что не заметили неоднократных заявлений официальных представителей Вашингтона о том, что «присоединение Украины к НАТО не обсуждается». Поэтому эксперты посчитали, что на следующем саммите, проведение которого запланировано в Анкаре летом 2026 года, будет уточнено «видение альянса о будущем членстве Украины в НАТО».
Чтобы убедить всех в возможности положительного решения саммита, эксперты подробно описали различные механизмы, по которым Киев получает западное оружие: это и новый механизм «Приоритетный перечень потребностей Украины» (PURL), призванный удовлетворять заявки ВСУ в обеспечении оружием; и совместная структура НАТО и Украины (JATEC), созданная для «анализа боевого опыта и обучения, а также разработки рекомендаций в сфере стратегий, политики, тактики и операций»; и комплексный пакт обороны (САР), через который Киев получает «не только “нелетальную” помощь – топливо, медицинские средства, запчасти, но и ресурсы для восстановления критической инфраструктуры».
Вот только весь этот перечень совсем не подтверждает какой-либо возможности вступления Украины в НАТО, да и в исследовании признается, что «политическая перспектива членства остается размытой».
В целом по всем трем направлениям отношений Украины – с ЕС, НАТО и США – эксперты констатировали «интеграционную неопределенность», а также «проблемные тенденции и процессы».
Среди рекомендаций приоритетов внешней политики в отношении ЕС указывается на необходимость «форсированной интеграции украинского ВПК в оборонные индустрии Европы», получения «бюджетно-финансовой поддержки ЕС», а также «открытия переговоров о вступлении Украины в ЕС».
Касательно отношений с США, эксперты указали на желательность «прагматичного диалога» (включая реализацию совместных проектов в рамках инвестиционного соглашения), продвижения «совместных с европейскими партнерами подходов», а также «обеспечение стабильных поставок американского оружия и техники» за счет Европы.
В контактах с НАТО эксперты рекомендовали «эффективно использовать коллективный механизм закупки вооружений» для ВСУ, а также сосредоточиться на развитии военного сотрудничества со странами-членами альянса и подписании «пакета двусторонних межгосударственных соглашений о долгосрочном сотрудничестве», а также «кооперации украинского ВПК и системы оборонных индустрий стран НАТО».
Из всего этого можно сделать чёткий вывод: киевская власть не собирается договариваться о мире и останавливать противостояние с Россией, а вместе с европейскими глобалистами будет делать все для продолжения конфликта и более активного участия в нем западных стран.
