В столице Республики Сербской Баня-Луке готовятся к внеочередным парламентским выборам, которые формально федеральный, а на деле управляемый бошнякско-мусульманской элитой Сараево боснийский ЦИК назначил на 23 ноября. И это при том что у сербского энтитета есть свой легитимный, любимый народом и избранный большинством его населения лидер – президент Милорад Додик, менять которого никто не собирался. От этого происходящее напоминает дурной фарс, как, впрочем, многое в лоскутном и полностью зависимом от Запада постюгославском образовании под названием Босния и Герцеговина.
Происходящее можно назвать закономерным и печальным итогом многолетнего противостояния Милорада Додика совокупному Западу и его сараевским клевретам. Ирония судьбы заключается в том, что он начинал свою политическую карьеру как «свой парень Запада», оппонируя первому президенту РС и лидеру Сербской демократической партии Радовану Караджичу в команде прозападной кандидатки-соглашательницы Биляны Плавшич, которую впоследствии её же покровители упрятали в Гаагу за мифические «военные преступления» и полностью вывели из большой политики. А вот Милорада как полезного и энергичного молодого человека оставили, поставив премьером. И ради него надсмотрщик Запада за Боснией, обладающий особыми полномочиями, Верховный представитель по БиГ, даже снял со своего поста тогдашнего президента сербского энтитета, ультрапатриота Николу Поплашена.
Но очень скоро подопечный стал показывать характер – например, когда подал в отставку из-за отторжения у Республики Сербской округа Брчко, что разбило ее, по сути, на две территориально не соединённые друг с другом части, но тогда её не принял всё тот же Верховный. На него продолжали делать ставку, и в 2007 году, в ходе визита Додика в США сербофобская фурия американской политики даже назвала его «глотком свежего воздуха». Европейцы и американцы щедро выделяли его кабинету инвестиции, благодаря которым удавалось закрывать долги по зарплатам бюджетникам, чего РС с её разорённой войной экономикой позволить себе не могла.
Но отношение сменилось в одночасье: Додик оказался, прежде всего, сербом, патриотом своего народа и своей земли. Ещё будучи премьером, он высказался против того, чтобы сербов судили бошняцкие судьи, обратив внимание, что каждый раз их приговоры получались предельно предвзятыми. А став в 2010 году президентом РС (после чего он не упускал бразды правления энтитетом, прервавшись лишь на четыре года на членство в Президиуме БиГ, куда входят представители трёх государствообразующих народов – в это время республикой управляла его креатура Желька Цвиянович, нынешний член Президиума), заявил, что Боснии и Герцеговине не место в НАТО, и начал постоянно накладывать вето на интеграцию страны в альянс (без одобрения сербского энтитета этот процесс формально невозможен). Тем самым Додик окончательно превратился для Запада в «шовиниста» и «человека Москвы». Негативное восприятие лидера боснийских сербов только усилилось с началом СВО, когда именно стараниями Додика БиГ не только не присоединилась к антироссийским санкциям, но и, напротив, интенсифицировала общение и контакты с Россией, где лидер боснийских сербов – частый гость. К слову, он он принимает участие в проходящем в эти дни в Сочи ХХII заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай».
Додик стремится заручиться поддержкой Москвы в противостоянии с Западом, которое вошло в предельно горячую фазу, по сути, оставив его за бортом политического процесса. С Западом, который посредством института Верховных представителей отбирал у Республики Сербской одно за другим полномочия, предоставленные ей в своё время и без того невыгодными для сербской стороны Дейтонскими соглашениями 1995 года. Поначалу боснийских сербов лишили собственных вооружённых сил, затем спецслужб, далее замахнулись на земельные и водные ресурсы, потом надумали переподчинить Сараево все суды и Избирком и через Конституционный суд лишили права на празднование Дня Республики, что, впрочем, энтитет откровенно игнорирует. По самому Конституционному суду у РС, равно как и у боснийских хорватов, тоже есть большие вопросы – в нём в равной степени присутствуют представители всех государствообразующих народов БиГ – бошняков, сербов и хорватов, но и судьи-иностранцы, назначенные ЕС обычно солидаризуются с бошняками-мусульманами, позволяя элите Сараево неизменно проталкивать нужные им решения нередко в ущерб другим общинам. Наконец, предпоследний Верховный представитель австриец Валентин Инцко, уходя, на прощанье хлопнул дверью, введя в БиГ уголовную ответственность за «прославление военных преступников» и «оправдание геноцида», то есть не за объективную оценку массовых преступлений против сербов оправданного Судом БиГ исламиста Насера Орича, а за публичное несогласие с разработанным американскими политтехнологами мифом о «резне в Сребренице» или за сочувствие к несправедливо осуждённым Гаагским судилищем сербских героев – президента Радована Караджича и генерала Ратко Младича. К слову, сам Додик давно позабыл прежнее противостояние с первым президентом РС и теперь открыто поддерживает постепенно умирающего от отсутствия надлежащего медицинского ухода и дурных условий в британской тюрьме политического узника.
Наконец настоящей пощёчиной всем жителям Боснии стало назначение на пост Верховного представителя немца Кристиана Шмидта в обход прописанной процедуры – согласования в Совете безопасности ООН, просто по решению Брюсселя, что дало Баня-Луке все основания считать его нелегитимным. Тем более что тот с первых дней продолжил политику давления на местных сербов. В ответ Народная скупщина РС признала действия еврочиновника не имеющими силы в сербском энтитете. А тот, в свою очередь, при помощи карманной бошнякской элиты Сараево инициировал судебный процесс против самого Додика под предлогом неповиновения указам Верховного представителя.
И процесс ожидаемо закончился не в пользу лидера боснийских сербов – его признали виновным, приговорили к году заключения и шестилетнему запрету участвовать в политике. И поначалу вся сербская республика, включая непримиримую оппозицию в лице того же мэра столичной Баня-Луки Драшко Станивуковича, поднялась: дескать, не сдадим своего президента и не подчинимся. В ответ Запад начал наращивать в стране силы оккупационного контингента EUFOR ALTHEA. А ЦИК Боснии и Герцеговины аннулировал мандат президента РС, назначив перевыборы, как уже говорилось ранее, на 23 ноября. В ответ Додик анонсировал референдум о доверии ему граждан РС и их желании исполнять указы нелегитимного Верховного представителя, а также снова заговорил о том, что сербский энтитет может пойти своим путём.
Казалось бы, руководство Республики Сербской и все ведущие партии боснийских сербов пришли к компромиссу о том, чтобы стоять до конца, и назначенным Сараево выборам было принято решение дать бойкот, но….
Тут началось интересное. Поначалу Додик заплатил штраф в 36 500 боснийских марок, что откупиться от тюремного заключения, то есть по факту признал приговор над собой. Конечно, ещё до суда президента РС пытались арестовать по санкции боснийской прокуратуры, но прибывшие на территорию энтитета сотрудники спецслужб БиГ получили от ворот поворот от местных полицейских. Потом пошли упорные слухи о том, что лидера боснийских сербов может арестовать EUFOR ALTHEA, хотя командующий миссией всячески открещивался даже от самой возможности подобного. Но представим, что президент РС знал чуть больше той информации, которую выдали общественности.
И дальше он официально передал всю полноту власти вице-президенту и представителю местной хорватской общины Давору Праньичу, своему давнему политическому партнёру. Таким образом Додик фактически сложил с себя президентские полномочия, как того хотел Запад и его сараевские клевреты. Праньич уже своей рукой подписал ряд указов, подготовленных ещё Додиком, в том числе и о создании резервной полиции – по всей видимости на тот случай, если ситуация в энтитете зайдёт слишком далеко (напомним, что своих вооружённых сил стараниями верховных представителей у неё больше нет).
«Если бы я подписал указ, они бы заявили, что я нарушаю их решения, и потребовали бы нового суда. Сейчас мы невольно и незаконно оказались в ситуации, когда в Сараево ждут формального повода, чтобы давить на меня в процессе, который ещё продолжается», – объяснил свой поступок Милорад Додик, анонсировав отстаивание своих прав в Конституционном суде БиГ, а потом и в ЕСПЧ.
Хотя в вероятность того, что эти инстанции способны принять какие-либо решения в пользу сербов, верится с трудом. Но дальше Народная скупщина РС внезапно отказалась от бойкота назначенных Сараево выборов. Партии одна за другой начали выставлять на них своих кандидатов. Определилась с ним партия Додика Союз независимых социал-демократов (СНСД) – им стал верный соратник лидера боснийских сербов Синиша Каран, ранее возглавлявший силовой блок в его команде. То есть проверенный, мощный человек.
Но, по сути, мы видим, что Милорад Додик согласился со своим отстранением от политики. Почему он не пошёл до конца? Тому есть масса причин. Он не случайно поехал в Москву, рассчитывая, что завтра ему удастся поговорить с Президентом России Владимиром Путиным. Но в полной рассчитывать на мощную помощь нашей страны ему в нынешней ситуации вряд ли стоит. Не будет её в должной степени и от Сербии, ситуацию в которой умело расшатывают извне, пока политики в Белграде пытаются играть в многовекторность. Китай находится слишком далеко, главный европейских союзник – Венгрия, которая ввела в РС свой армейский спецназ для защиты местной элиты, явно не потянет противостояния со всей Европой. Таким образом, любимый народный лидер пожертвовал собой, словно фигурой на шахматной доске, чтобы его партия осталась у власти и под руководством Карана, в победе которого мало кто сомневается, и продолжила защищать интересы своего народа.
Получится ли? Сказать сложно. В конце концов, в лице Додика и даже его семьи, находящихся под персональными санкциями США, Запад борется не с конкретным родом, а с практически единственным противостоящим Новому Мировому Порядку европейским полугосударственным образованием. Подчинить его предполагается по стратегии 1990-х годов, путём превращением БиГ , по сути, в моноэтническое и моноконфессиональное государство бошняков-мусульман, где хорватскому и сербскому меньшинствам будет позволено присутствовать, но не более.
Так или иначе, Республику Сербскую ожидает не самое лёгкое будущее.
Фото: danas
